Марк посмотрел на него с уважением.

– И,ы вернулся сюда! Ведь убежать отсюда не получится, если вениконы перекроют дорогу к югу от стены?

Сил пожал плечами.

– Меня охватило офигенное желание услышать ту песню, которую ваши мулы любят петь о нас, хотя бы еще раз, прежде чем меня убьют.

Луго посмотрел на него, с удивлением покачав головой.

– Офигенное. Полагаю, это еще одно новое слово.

– Не такое уж и новое, мне кажется,

Трибун Скавр перевернул Орла, осматривая вмятины и царапины, которые он получил за двадцать лет своего существования. Они стояли с Юлием во главе тунгрийской колонны, которая была длиной немногим более тысячи шагов шеренги солдат, лежавших по обе стороны неровной дороги, окаймлявшей лес к северу до самой стены, большинство из них воспользоваться возможностью поспать после напряжения предыдущих нескольких часов.

– Вы имеете в виду повреждения?

Юлий кивнул, указывая на длинную царапину на нижней стороне левого крыла птицы, обнаруженную в результате тщательного удаления засохшей крови, покрывавшей поверхность штандарта.

– Неужели нам нужно было рисковать жизнями ради этой штуковины, которая выглядит так, от чего торговец старым металлом отвернул бы нос?

Скавр резко покачал головой, глядя на Орла в своих руках.

– Ты упускаешь суть, примипил. Конечно, эту царапину было бы легко затереть, но это символ не только имперской власти, но и незыблемости этой державы. Мы правили землями вокруг Средиземного моря на протяжении сотен лет и подчинили себе величайшие державы, которые когда-либо видел мир. Греция, Египет, Карфаген, галлы, персы — все они были стерты в пыль под нашими сапогами, несмотря на потери, которые мы понесли при этом, и Орел Шестого легиона был свидетелем этих побед более двухсот лет. Эту птицу впервые благословил племянник Цезаря Октавиан, человек, которого мы теперь называем божественным Августом, и она присутствовала в битве при Акциуме, закрепившей его победу над узурпатором Марком Антонием. Она смотрела на Гальбу свысока, когда он был объявлен императором в лагере Шестого Легиона, вопреки Нерону, и много еще чего она повидала. Этот Орел видел батавов, когда они восстали на Рене, и их пришлось утопить в море крови, и он участвовал в войне по завоеванию Дакию под предводительством Траяна. Если бы эта помятая и исцарапанная птица могла говорить, примипил, она могла бы рассказать такие истории, которые заставили бы нас широко раскрыть рты, слушая про подвиги славы, которыю она видела, и ужаснуться от позора, который она перенесла с момента ее захвата.

Он посмотрел на Юлия.

– Наш долг — обеспечить, чтобы он не попал в руки варваров и доставить его в легион, или спрятать в безопасное место, чтобы они его не нашли, если мы не сможем пробиться к своим. Учитывая отчет декуриона, последнее кажется мне более вероятным.

Сил прискакал сюда с остатками отряда рейдеров полчаса назад, как раз в тот момент, когда когорта в изнеможении выходила из восточной части леса, и если их сердца на некоторое время воодушевились благополучным возвращением к своим измученным, но торжествующим товарищам, новости, которые он привез с юга, в одно мгновение разбили их надежды. Юлий мрачно кивнул, сплюнув на землю у своих ног.

– Гарнизоны крепостей на стене уйдут по дороге на юг, даже не подумав о нас, и линия горящих фортов приманит к себе этих раскрашенных обезьян. Нам повезло, что Силу удалось обойти их и предупредить нас.

Скавр положил Орла на землю рядом с собой и снова повернулся к своему примипилу.

– Согласен? И что теперь нам делать, как ты думаешь? Если бежать отсюда, то, вероятнее всего мы лишь ненадолго оттянем неизбежное, а если останемся, то, в конечном итоге, превратимся в гору трупов?

Юлий покачал головой.

– Бежать? А куда мы можем убежать? На юге находится военный отряд, на западе - выжженный лес, на востоке - непроходимое болото, и если мы побежим на север, вениконы достаточно быстро нас выследят, учитывая, что у нас закончились припасы с едой и мы довольно сильно измотаны. Мы не успеем добраться даже до Клыка раньше них, и поверьте мне, я очень серьезно обдумал эту идею. Нам остается просто постоять, подождать и дать им сражение, хотя при их численности оно закончится довольно быстро… Он нахмурился, увидев фигуру центуриона, решительной походкой идущую к ним по колонне. – О,Коцидис, пощади меня от этого человека, это все, что мне нужно.

Скавр повернулся, чтобы посмотреть, на что он смотрит, и кривая улыбка исказила его усталое лицо.

– Есть что-то в походке этого человека, что напоминает мне офицера, которого он сменил на посту командира Десятого легиона. Я уверен, пройдет совсем немного времени, и он начнет называть нас всех «младшими братьями» и отращивать бороду… если, конечно, мы проживем так долго.

Юлий ждал, положив руки на бедра, пока Дубн не дошел до них, кивнув в ответ на приветствие офицера.

– Ты слышал новость, и теперь пришел принести своих ребятишек в жертву, чтобы задержать вениконов, пока остальные будут убегать сверкая пятками верно?

Его собрат-офицер покачал головой, отказываясь клюнуть на наживку.

– Бежать бесполезно, надо драться. Но не здесь.

Трибун вопросительно поднял бровь.

– Если не здесь, центурион, то где именно, по твоему мнению, мы можем принять бой, имея хоть какой-то шанс на успех?