— Да? Не припоминаю. А куда ты собралась?

Ника посмотрела вверх.

— Туда, — тихо сказала она. — На плывучие острова.

Кирран поставил сковородку с яичницей на стол перед Никой, передал ей вилку и нож.

— Ты же с той поры там ни разу не была, — присаживаясь рядом, удивился он.

Ника вонзила вилку в поджаренный кусок бекона и торжественно отправила его в рот.

— Ну, воп и рефилась, — пробормотала она.

— Похоже, твое видение пошло тебе на пользу.

Процесс пережевывания бекона прекратился — Ника раздраженно сжала зубы и требовательно посмотрела на друга.

— Извини, извини. Это было не-видeние, — исправился Кирран и отхлебнул немного остывший кофе.

— Фсе, у меня уже нет шелания с тобой, куда-либо еффать, — с набитым ртом пробубнила девушка.

— Как хочешь, — равнодушно сказал Кирран.

Ника надеялась, что ее станут упрашивать. Она проглотила непрожеванные кусок и надула губы.

— Что-то ты злой сегодня, — буркнула она.

Улыбнувшись, Кирран поспешил исправить ситуацию:

— Сегодня утром у меня исчез хвост. Мне так нравились эти полоски. И голова… действительно болит. Надо завязывать.

— Попроси, Репентино с удовольствием наворожит тебе новый хвост. Его и завяжешь.

Мак-Кирран-Сол был человеком благонравным от природы, одним лишь присутствием вносивший мир в любую компанию. Никто из его семьи не обладал экстраординарными способностями. Да и сам он приобрел свою силу исключительно из-за несчастного случая. В пятнадцать лет, скрываясь от ненастья, мальчишка остановился под раскидистым тополем. По статистике молния чаще всего бьет в одинокие дубы, но для хитрой планиды эти данные лишь повод улыбнуться. Под зловещие перекаты грома и шуршащую перебранку листвы юный Кирран получил почетное приглашение в мир великородных маджикайев. Мак-Сол оказался одним из простых смертных в ком потенциальная магия обрела конкретную силу. Сегодня лишь пятиконечная отметина от металлического амулета обжигает воспоминанием о прошлой жизни.

— Почему ты решила поехать?

Ника притворно пожала плечами.

— Не знаю. Просто захотелось.

— Давно пора… — участливо произнес Кирран.

— Вдруг там Фрост?

— Серьезно?

— Одно другому не помешает.

— Тогда быстрее завтракай и собирайся. Автобус отходит примерно через час, если через двадцать минут выйдем, то успеем.

— Двадцать минут? — проскулила Ника, откусывая вчерашнюю булку. Глотнула кофе и добавила:

— Я не успею.

Кирран потрепал подругу по голове.

— Тогда поедем на следующем.

— Но я же не поела…

— Я сделаю бутерброды, поешь в дороге. Собирайся. Мне сегодня еще барабашку в приют отвезти надо. Помнишь его?

— Такое не забыть. Но Кир.

Любезно улыбаясь, Кирран, «поднял» подругу со стула.

— Давай, давай, — поторопил он и для быстрого старта шлепнул Нику по плечу. — Жду тебя через семь минут на крыльце.

— Но? — девушка попыталась возразить.

— Семь минут, — погрозив кулаком, предупредил Кирран.

— Семь минут, семь минут… — затарахтела агент Верис и поплелась на сборы.

Кирран сидел на крыльце, учтиво приветствуя всех входящих и выходящих из дома. Это было обычное пятиэтажное здание с хозяйственно-бытовыми помещениями, рассчитанное человек на сто пятьдесят. Корпусы-клоны хаотично рассыпанные по улице, совершенно не брали во внимание расположение единственного здравпункта в округе. Заселение в общежитие производилось согласно списку, предоставленному ответственным секретарем ЦУМВД на основании заявления или ходатайства. Кирран, Ника и Дин попали сюда благодаря прошению господина Масса. Правда, Репентино появлялся в своей комнате крайне редко — выбирая более интересные места для ночлега.

Ника вышла на крыльцо минут через десять, застегивая на ходу куртку и бурча что-то под нос.

— Что ты ворчишь? — усмехнулся Кирран. — Сама же хотела поехать.

Мак-Сол дал Нике пять минут на наглость, но та была не настолько бесстыжа и опоздала лишь на три.

— Знаю, знаю, — согласилась Ника. — Но я не планировала делать это утром.

— Извини, но вечером я бы не смог составить тебе компанию. Я же говорю, у меня работа.

— Я поняла, пошли. На остановку?

— На остановку.

***

Ожившие коралловые бусины, будто блохи, прыгали в огонь и клекотали от жара. Летающие пентаграммы. Огромная пасть. Бесовский смех. Смена безумных ликов.

Ника вздрогнув, проснулась, растерянно осмотрелась: пробегающие мимо деревья, впереди серая дорога, рядом читающий газету друг; шум мотора и нескромный галдеж пассажиров.

— Долго я спала? — спросила Ника, натягивая рукава куртки на замерзшие руки.

Кирран опустил газету, посмотрел на часы.