— Пошли, — соскочил с водительского сиденья и потащил его за собой.

Чарли оглядел его своими темными умными глазами. Я познакомил его с Дином и сказал:

— Это лучший вахтенный "Лисицы". — Я сразу почувствовал, как Дин вырос в собственных глазах. Он прочел множество журналов по парусному судоходству. Фамилия Чарли была ему знакома. — Угости его выпивкой, ладно? Мне нужно отбежать минут на двадцать.

— Конечно, — сказал Чарли. Можно подумать, что и он читал о Дине.

— Я ищу Пинсли, инспектора по оценке яхт, — сказал я.

Чарли дал мне адрес: Нейлор-Хилл. Я вскочил в фургон и погнал его между свисающими гирляндами цветов.

Адрес привел меня в бунгало, стоявшее в ряду таких же домиков, с зеркальным окном, в котором раньше отражалось море, а теперь не было ничего, кроме потока машин на дороге. На мой звонок в дверь никто не ответил, и я обошел вокруг дома.

Около деревянного гаража стоял "БМВ". Дом, может быть, не слишком шикарен, но скользкий бизнес инспектора явно процветал. За железным столом сидела женщина, она слушала Майка Сэммза Сингерса и вязала что-то из розового мохера. Заметив меня, она резко подняла голову. У нее были седые волосы, завитые мелкими кудряшками, а выражение лица такое, будто рот полон лимонного сока.

Я улыбнулся ей как можно более обезоруживающе.

— Мистер Пинсли дома?

— Нет. — Голос был жесток, как кремень. — Что вам надо?

— Кое-что по поводу инспекции, — сказал я, продолжая улыбаться. Улыбка должна была означать, что, несмотря на рост метр девяносто, могучее сложение и явную необходимость постричься и побриться, я такой душевный малый, что дальше некуда. Это было одно из моих профессиональных преимуществ, и срабатывало оно, на удивление, часто. — А вы миссис Пинсли?

— Да.

— Вы не знаете, когда он вернется?

— Мистер Пинсли уезжает и возвращается когда захочет, — сообщила она. — Это не мое дело. В конце концов, я всего лишь его жена. — Горечь так и капала с ее голоса, как пот с бегуна.

— Дело в том, что ваш муж... в общем, он создал мне проблему.

Она вздохнула, и вид у нее стал чуть-чуть веселее.

— Что стряслось на этот раз?

Я вспомнил, как Чарли говорил: "Он путается с секретаршей, по крайней мере, так говорит его жена". И понял, что дело в шляпе. Я сказал:

— Я должен отправиться за границу. Он не прислал мне копию своего отчета. Вы не знаете, где я могу его найти?

— На Антигуа, — ответила она. — Он занимается чартерным флотом. Его секретарша поехала с ним, на случай, если она ему понадобится. — Я вспомнил слишком тесную юбку секретарши, ее густую красную помаду. Лицо миссис Пинсли было холодным и серым, как камень, без проблеска надежды.

— О Боже! — воскликнул я. — Значит, контора закрыта?

— Закрыта, — подтвердила она.

— А у вас... то есть не могу ли я как-нибудь достать этот отчет?

Она пожала плечами:

— Пока он не вернется, никак.

— Будет слишком поздно, — сокрушался я. — Он должен был прислать его мне на той неделе. — Я запустил руки в волосы, пытаясь изобразить отчаяние. При данных обстоятельствах это было не трудно. — А у вас есть ключ от конторы?

Она удивленно посмотрела на меня.

— Есть. А что?

— Может быть, я могу сходить с вами туда и посмотреть? Поискать отчет или записи?

— О-о... — сказала она. В ее глазах появилось беспокойство. — Боюсь, ему это не понравится.

— Я же никуда не денусь, — пообещал я. — Завтра утром у меня беседа со страховой компанией.

Она нахмурилась. Потом проговорила:

— А мы с вами незнакомы? — Я снова улыбнулся ей: будь, что будет. — Ах да! — продолжала она. — Я же вас видела по телевизору. В Эфиопии, верно?

Вообще-то, это был Судан. Так или иначе, я продолжал улыбаться.

— Билл Тиррелл, — вспомнила она. Ее лицо порозовело, и вид был почти возбужденный. — Ну конечно же! Эти несчастные люди...

"Несчастные люди" умирали от голода. Они переживали свой звездный миг перед камерами. Потом камеры убрали обратно в джип, и они стали умирать дальше.

— Пойдемте, — сдалась она. — Пойдемте в контору. — Она вывела меня к фургону, чуть ли не пританцовывая, как школьница.

В конторе она отперла дверь и сказала:

— Я никогда не вхожу сюда. Шкаф с документами вон там. Она осталась в приемной у стола. Я вошел в кабинет и начал со шкафа. Когда я оглянулся, она просматривала бумаги на столе секретарши.