Большую часть своей жизни я провел среди вот этих людей, что сидели в зале, и, может быть, сейчас впервые по-настоящему понял, как неприятно отвечать на бесцеремонные вопросы. Возможно, никто из них еще не слышал о смерти русского. Они явились на пресс-конференцию, посвященную славным делам "Молодежной компании". Но, как только им станет известно об утопленнике, они всей стаей набросятся на сенсацию. Наверное, Дин перед бегством чувствовал себя так же, как я при встрече с бывшими коллегами.

Спокойно, Тиррелл, уговаривал я себя. Дикки все устроит, и мы уплывем в море от множества вопросов, которые начнут сыпаться с газетных страниц.

Дикки занял место на сцене, усевшись за стол, накрытый скатертью. Рядом сел его пресс-секретарь. Мое место тоже там, а не в зале. На минуту меня охватил прилив тоски по перу и бумаге, по историям, которые приходят и уходят, задевая меня, но не слишком близко. Однако пора уже было не тосковать, а держать ушки на макушке — рядом со мной Дикки заговорил в знакомой мне ласково-фальшивой манере.

— Каждый год "Молодежная компания" набирает семьдесят пять молодых людей... оступившихся в жизни молодых людей... И показывает им море вблизи... — Дикки улыбнулся белозубой улыбкой. — Наши подопечные учатся морскому делу. Как говорили в старину, учатся ремеслу мореходов. Но главное — они учатся контактировать друг с другом. Источником большой гордости для нас является тот факт, что девяносто восемь процентов подростков, побывавших в плавании, впоследствии не нуждаются в надзоре полиции. — Опять улыбка и брошенный на меня взгляд ледяных глаз. — Сейчас наш очередной летний круиз уже вступает в завершающую стадию. Следующая наша стоянка — на Балтике. Примерно через четыре недели. Пожалуйста, пишите о нас побольше — мы в этом очень нуждаемся. Ваши статьи приносят нам деньги. — Некоторые из журналистов засмеялись. Своим высоким положением Дикки был обязан явно не красноречию. — А теперь, — сказал он с подчеркнутой любезностью, — мы готовы ответить на ваши вопросы.

В комнате стало невыносимо душно. Ну просто нечем дышать. Неужели Дикки провел их и они ничего не подозревают? Но ведь если хоть у кого-нибудь из них есть в Чатеме знакомый полицейский, нас не спасут никакие уловки Дикки.

В зале какую-то минуту стояла полная тишина.

— Хорошо. Тогда... — поспешно начал Дикки. — Если вы...

— Снейп, "Миррор", — прервал Дикки развязный голос. — Откуда именно поступают средства на проведение круизов?

Дикки Уилсон любил вопросы о спонсорах, об этих прекрасных людях, которые приходят на помощь оступившимся подросткам... Но он не знал того, что знал о Майке Снейпе я. Этот парень никогда не задает приятных вопросов.

— В основном мы существуем за счет благотворительности, — охотно рассказывал Дикки. — У нас много анонимных доброжелателей. Если бы не их финансовая помощь...

— А дает ли деньги правительство? — не унимался Снейп.

— Очень мало. — Дикки выразил сожаление по поводу небольших размеров помощи от правительства и одновременно понимание, что бюджет не резиновый.

У Снейпа было простоватое, невыразительное лицо и острый нос.

— С чем тогда связано посещение "Вильмы" Невиллом Глейзбруком прошлой ночью?

Дикки улыбнулся:

— Мистер Глейзбрук — давний друг "Молодежной компании".

Где-то в задних рядах затрещал телефон. Мои ладони вспотели, сердце глухо стукнуло и замерло. Но тут какая-то журналистка прервала Снейпа, задав мне вопрос, который всегда задавали мне на пресс-конференциях: почему я оставил журналистику ради старого парусника? Я скучно изложил свой обычный ответ о спокойствии и гармонии, о том, что, по-моему, лучше жить своей жизнью, чем все время соваться в чужие. Выкладывая свои высокие идеи, я не упускал из виду молодую особу, разговаривавшую по радиотелефону. Она больше слушала, чем говорила, и по мере этой телефонной беседы ее глаза лезли на лоб. В конце концов она уставилась на меня так, будто хотела пригвоздить своим взглядом.

Дикки тоже наблюдал за ней, нервно пощипывая пальцами нижнюю губу. Его пресс-секретарь торопливо произнес:

— Не стоит вас больше задерживать!

Но было уже поздно. Со всех сторон доносились телефонные звонки. Репортеры получали от своих редакторов информацию, что перед ними сейчас сидят благодетели особого сорта. В свободное от благодеяний время они занимаются вылавливанием трупов русских моряков из мутных вод Медуэя. Атмосфера в зале наэлектризовалась. Я кожей чувствовал это. Пот в три ручья лился у меня по спине. Молодая особа, получившая информацию раньше других, огляделась по сторонам и, не желая никому уступать пальму первенства, выкрикнула:

— Можете ли вы сообщить какие-нибудь подробности, связанные с обнаружением трупа русского моряка?

Я постарался придать лицу равнодушное выражение. Пресс-секретарь Дикки ответил с предельной краткостью:

— Этот печальный инцидент будет тщательно расследован полицией. Я думаю, что все мы поможем следствию, воздержавшись пока от каких-либо комментариев.

В зале поднялся ропот, со всех сторон сыпались новые вопросы. Не обращая внимания на шум, Дикки Уилсон встал и твердо произнес: