– Там это... четыре, нет, пять таких лодок пришло - запинаясь, говорил юнец, - с головами чудовищ на носу. Не успели причалить, как оттуда выскочили проклятые язычники. Жгли, грабили, убивали...демоны, а не люди, отродья Сатаны! Отца убили сразу, брат схватился за топор, но рыжий язычник разрубил его своим мечом....одним ударом. Мать и жену брата, насиловали пока они не умерли, а мы с сестрой успели укрыться в холмах - и больше ничего не видели.

Утред хмуро смотрел на дрожащего юнца и плачущую девочку. Меж тем воины привели еще нескольких селян, в общих чертах подтвердивших рассказ парня.

– А что ваш мормэр?
– сквозь зубы спросил король, - чего он ждал?

– Он не ждал, ваше величество, - возразил пожилой крестьянин, - мормэр Бриде вышел со своими воинами, когда язычники подошли к воротам его замка. Но не больно помогла ему его храбрость - главный из тех нечестивцев, сошелся с ним бою и самолично отрубил голову, а замок приказал разграбить и сжечь. Воон там его и оставили, ваша милость, прямо на той горе.

В правдивости этих слов Утред мог убедиться самолично - когда, поднявшись на вершину скалы, где стоял замок, увидел на его месте лишь обгорелые стены и торчащую перед входом пику, на которой торчала голова мормэра Бриде.

– Тебе не кажется, муж мой, что нам не выдержать в одиночку?
– негромко произнесла Бранвен, - если бы ты отправил гонца на юг.

– Никогда!- зло бросил Утред, - договориться с ведьмой, язычницей, блудницей!? Я лучше собственными руками предам смерти каждого в моем королевстве, чем позволю им загубить свои души соглашением с Сатаной.

– Возможно этого и не понадобиться, - вмешался в разговор священник, - если король согласится принять помощь из Эйре.

– Согласен, Дункан, - кивнул Утред, - с этого дня я назначаю тебя посланником к Дуналлу мак Конгалу, королю Улстера. Нам же придется укрепить береговую оборону и, возможно, снять часть воинов с южной границы, чтобы быть готовыми отразить новое нападение, ибо только Богу известно, где нанесут новый удар проклятые язычники!

За много миль к югу от земель скоттов, вверх по течению большой реки шли три корабля. Гордо раздувались красные и синие паруса, украшенными изображениями разных чудовищ, хищно скалились драконы на носах судов. Могучие светлобородые воины налегали на весла, с каждым их взмахом приближая судно к большому городу, окруженному кольцом из каменных стен.

У врат Люнденбурга стояло с пару десятков воинов, один из которых держал стяг с изображением странного существа, напоминающего одновременно дракона и ворону. Другие вороны, - на этот раз живые, - восседали на плечах молодой женщины с золотисто-рыжими волосами и синими глазами. Добротная кольчуга, переливавшаяся будто змеиная чешуя, ладно облегала изящную фигурку. Из украшений девушка носила лишь круглые золотые серьги, инкрустированные гранатами и сине-зеленым стеклом. Длинные ноги уверенно сжимали бока свирепого черного жеребца, неприязненно косившегося на пришельцев с моря.

– Не мало ли воинов, королева?
– обратился к женщине седобородый старик с широким шрамом через все лицо, - эти люди опасны.

– Не опаснее меня, - девушка улыбнулась, но улыбка эта напоминала хищный оскал, - не хочу, чтобы норманны думали, что я их боюсь.

– Похоже, они не настроены на драку, - сказал другой воин, заметив, что два драккара остановились посреди реки, тогда как третий направился к берегу. На его носу, обняв за шею оскаленного дракона, стоял высокий воин в кольчуге, подпоясанный длинным мечом. Ветер развевал светлые кудри и взметал густую бороду, играл синим плащом за плечами вожака. Едва корабль ткнулся носом в речной песок, как норманн спрыгнул на берег и широким шагом направился к подавшимися ему навстречу воинам.

– Мое почтение кюнне!
– на ходу крикнул он, - я, Харальд Кровавый Волк, ярл Рогаланда, пришел засвидетельствовать свое почтение бретвальде Энгрифледе.

– Дорог очаг тому, кто с дороги, - ответила королева, - если ты пришел с миром, то будь моим гостем, ярл Харальд.

Бывший дворец прокуратора Лондиниума полнился народом - сатиры и нимфы с частично сохранившейся мозаики на стенах триклиния, уже не первый раз созерцали бородатых варваров, пировавших за широким столом. Стол ломился от зажаренных целиком свиней и оленей, блюд с копченой и соленой рыбой, кровяных колбас из конины и запеченных в яблоках уток. Огромными ножами гости отрезали куски сочного мяса и чавкая, пожирали их, запивая элем, пивом и сладкими южными винами.

– Это вино мне прислал Фреймунд, жрец Фрейра и Фрейи, владыка Виртеберга, - Энгрифледа подняла рог, окованный золотыми пластинками с изображенными на них переплетающимися звериными телами, - у меня пять бочонков, которые я приберегаю только для самых дорогих гостей. И да одарят Близнецы своей милостью всех, кто выпьет со мной за процветание королевства. Пусть Фрейр наполнит их сумы золотом и бросит благосклонный взгляд на их нивы, а Фрейя наполнит желанием чресла их жен и заронит в их утробы крепких сыновей и прекрасных дочерей!