— Да стой ты прямо, дурень старый! Ты так полчаса будешь ремни затягивать, дай все сам сделаю.

Через некоторое время он хлопнул старика по спине и хохотнул:

— Давай, топай веселее, чудище!

— Ох и тяжелы эти деревяшки, словно дьяволовы копыта!
– прокряхтел старый слуга и переставляя ноги с одетыми на них большими деревянными колодками изображающими лапы зверя, пошел по глине.

В это время, наемники стали ломать перила на ведущей наверх лестнице. Раздался треск и толстая жердь треснула. Потом они вырвали еще несколько ступеней, но с толстыми брусьями, на которых те крепились ничего сделать без инструментов не могли и бросили свою затею.

— Ну вот, наследили малехо!
– довольно хмыкнул один из наемников, — Ну че, обратно потопаем?

— Снимите с меня эти, чертовы колодки!
– взмолился старик, — Я сам долго возиться буду.

— Да и хрен с тобой, как снимешь, так и придешь. Верно говорю, Рави?
– засмеялся Оскар.

— А то, пошли, дружище! На сегодня мы свое дело сделали, теперь пожрать на кухне, да в деревню идти можно, в кабак придорожный, уж больно там подавальщица хороша!
– крякнул Рави.

— Это какая, чернявая?
– переспросил его приятель.

— Нее, чернявая тощая и старая уже. Я про рыжую говорил, -ответил ему Рави, -та, что трактирщика дочка.

— А чернявая?

— Чего, чернявая?
– не понял Рави.

— Ну, старая которая, жена его, что ли его?

— Нее, -мотнул наемник головой, -жена у него толстуха — бочка бочкой, а эта вроде как дальняя родственница, то ли кузина, то ли ешшо кто, но мужа нет, вроде вдовая. А чего выспрашаешь, неужто эта старая вобла приглянулась?
– засмеялся Рави.

— Ну, а чо, ежели сама все на меня поглядывает? Знамо дело и возни с такой нет, мигну сегодня, да шепну, чтобы на сеновал шла, а с хозяйской дочкой провозишься, да и не даст вовсе, токма сиськи помнешь, да шею обслюнявишь. А силой возьмешь, так или жениться заставят, или на суку вздернут. Оно, тебе надо?
– философски рассудил Оскар.

Рави поразмыслил несколько секунд почесывая затылок, а потом ответил кивнув:

— Поглядим, не даст, так и впрямь старой мигну, та точно не откажет. Хоть с воблой на сеновале покувыркаюсь.

— Э… ты, Рави, вперед не лезь, коли уж я глаз на нее положил!
– недовольно буркнул Оскар.

— Так ты когда ее оприходуешь, то спроси про меня, а то может она и с двумя сразу не прочь?

— Да помогите же мне, не бросайте!
– взмолился старик перебивая их разговор, который все не мог стянуть с ног тяжелые колодки изображающие лапы монстра.

— Слушай, а может этого хмыря в провал скинем, а золотой потом поделим?
– цыкнул Рави глядя на седого Крамера, который от таких слов охнул и сел задницей прямо в глину.

— Ага, а лапти эти пудовые ты сам таскать будешь?
– мотнул головой Оскар, — Нее, пусть пока коптит небо пенек. Давай, развалина старая, свою ногу!
– стал он стягивать с седого слуги тяжелые дубовые обувки.

— Эх, а жаль работников тут не застали!
– вздохнул Рави, — Надоело уже в этой дыре зад отсиживать, прирезали бы ешшо двоих-троих, да и продал бы молодой этот карьер господину Голтону и мы бы золото получили, да в город вернулись.

— Ну так-то так, да только в городе ты эти деньги за два месяца прогуляешь, ну может за три. Уж, я тебя, старина, знаю, половину на шлюх, да на вино спустишь, а половину в кости проиграешь! А потом что, снова работенку какую искать? А тут и головой не рискуем и уже третью неделю жрем от пуза на хозяйской кухне, да спим сладко на сеновале. Да еще, хозяин на пиво серебрушки через день подкидывает. Чем не жизнь? Если по мне, Рави, так еще бы пару-тройку седмиц тут побыл. А коли чернявую приболтаю, так и месяц-другой тут жить можно.

— Так-то оно так, да в этой дыре тоска смертная, даже в кабаке местном, что на погосте тишина! Ни в кости сыграть, ни морду набить, да и за бабами местными мужики приглядывают. В городе-то все повеселее будет. Ладно, пошли назад!
– буркнул Рави, вновь занимая место впереди их небольшой группы.

В это раз старик шел вторым, а Оскар замыкал шествие и время от времени со смешком легонько пинал старика в тощий зад, отчего тот снова начинал охать и ныть, что видно забавляло наемника.

Дмитрий находясь в своем укрытии хорошо слышал все их разговоры с помощью магии он пустил от своего тела почти невидимую тонкую нить оканчивающуюся небольшим ухом, а полученный трофеем от убитого им лорда Бастиана амулет-накопитель позволял совершенно не тратить на это колдовство свой магический запас. Но то, что вовсе нет никакого магического животного в этих пещерах, он уже понял, как и понял, что это эти два наемника убили четырех крестьян Филиппа. Еще было понятно, что этих двоих нанял какой-то господин Голтон, который хочет выкупить эти пещеры у молодого помещика.