— Вот, Миша, и не насторожило тебя это? Развели, нафиг… как не знаю!
– буркнул Карате, — Да как пионера, мля!

— Коля, а что делать надо было, на три буквы послать и из дома не выходить?
– набычился Миха, — Кто знал, что они такие отморозки!

— Предполагать это нужно было!
– закипел Карате.

— Ладно, парни, давайте покороче, что там случилось?
– пресек перепалку Ковалев, — Чем дольше сейчас с вами просижу, тем вечером позже освобожусь.

— Да выманили их из дома, они еще и на машине поехали. И где теперь моя старая ласточка, все откаталась?
– тяжело вздохнул Коля, — Хотя, не в машине дело!

— Коля, не ну внатуре, из калитки выходим, машина в конце улицы фарами моргает. Че нам до нее двести метров бежать надо было, тогда точно с тобой сегодня бы не разговаривали.
– тоже насупился Череп, — Там оба бы и лежали.

— Ладно, Сань, извини, не на вас злюсь, а на уродов этих!
– махнул рукой Николай, — Сам досказывай, меня же там не было.

— Почти стемнело на улице, фары нам в глаза светят, но машина точно Шулиных пацанов. У них две — Патроль свежий, ну джип такой и восьмера мокрый асфальт.
– пояснил Александр, — Мы подъехали, Миха говорит — ты не вылезай и машину не глуши, а я пойду побазарю, чего хотели выясню. Только вылез из машины, сразу вспышки и выстрелы загрохотали я пригнулся и давай рукой шарить, мы же не пустые — укорот под сиденьем.

Ну как нашарил, из машины выпрыгнул и в ответку пальнул. Восьмера по газам. Миха в крови, но в сознании, хорошо за машину успел прыгнуть. Я его до больнички местной сразу, она там рядом, через улицу. Конечно, не наша городская, но перевязали сразу, пару уколов сделали. Сказали, что пуля навылет прошла и органы не задела, да… А машина не завелась больше. Несколько пуль в движок и радиатор в двух местах пробили. В общем, если движок другой достать, то можно починить.

— Не знаешь, зацепил из них кого?

— Калаш на одиночных стоял, я раза три или четыре выстрели и скорее в сторону вспышек, чем прицельно, -признался Череп, -но по восьмере точно попал.

— А эти стрелки, один раз в тебя попали?
– спросил Димка у Михаила, — Смирнов говорил, что ты две пули словил.

— Одна в плечо, но кость не задела навылет прошла, а вторая так, скорее царапина. Ерунда, но меня сразу из больнички не выпустили. Менты сами на выстрелы прилетели, Саню там же повязали.

— Я пока ментам втолковал, что это в нас стреляли, нас привалить хотели, а мы только отстреливались. Да и про Маринку сказал, что она одна дома осталась, через какое-то время убедил, они поехали к ней в дом, а там уже пусто. Ни ее ни денег. Походу, они всю стрельбу ради этого и замутили!

— Это когда было?
– уточнил Димка.

— Мишаню два дня в больничке продержали, Черепа в камере, вчера только отпустили обоих. А ни Маринка, ни мать ее так и не объявились — нам бы знакомые, отзвонились сразу.
– пояснил Коля и спросил у Дмитрия, — Что думаешь, ну обо всем, в целом?

— Ну, чтобы выводы конкретные делать, нужно всей информацией обладать, но если вкратце… — Димка чуть помедлил с ответом задумавшись, но через несколько секунд продолжил, — Если бы хотели отпустить заложника, то давно бы отпустили. Если хотели бы весь выкуп получить, то тоже бы на связь вышли, сказали бы — деньги не все, а у нас теперь два заложника, так что давайте еще миллион. Только кому требования предъявлять? Поэтому, хоть это грустно признавать, но предположу, что оба заложника уже могут быть мертвы, и мать, и дочь.

— Да они чего, совсем на голову отшибленные?
– возмутился Череп.

— В странах латинской Америки, где заправляют картели, не возвращать заложников после получения выкупа — обычная практика.

— Ну у нас-то не картели заправляют!
– сказал Миха, — Как такое возможно, за сраные семьсот тысяч мать с дочерью убить?

«А ведь, примерно такое я сегодня уже от Смирнова слышал.
– вспомнил Димка, — Трудно советскому человеку поверить, что в одночасье человек-человеку стал волком и некоторые отморозки, не только без зазрения совести кидают на деньги даже своих друзей и близких, но и лишают жизни. И очень хорошо, что мои новые друзья не такие!»

Карате вызвался довезти Димку до институтской общаги, хотя там пешком идти минут десять. Черепа собой не взял, сказав, что заберет Башку и с ним вернется в офис, но Димка понял, что Карате хочет переговорить с ним еще, с глазу на глаз.

— Я так понял, если бы не Ягодное, то в остальном бизнес прет?
– начал Димка разговор, чтобы не молчать.

— В остальном все ровно, даже мебельный цех на небольшую прибыль вышел, хоть мы часть мебели решили для своего же кабака делать. Облагораживаем помаленьку, превращаем в респектабельное заведение. Ну, а чего хочешь в конце дня соточку — другую пропустить — иди к нам в пирожковую, а хочешь отдохнуть культурно, с музыкой и девочкой-официанткой — милости просим в Восток. Мы, Димыч, вот чего решили, -внезапно сменил тему Николай, — Помимо доли с цеха мебельного, ты со всего, что у нас есть получать будешь.

— Внезапно! А хорошо подумали?
– хохотнул Ковалев, — Коля, я как-то насчет денег, вообще не заморачивался. Тем более теперь, когда я большую часть времени вынужден буду в феоде у пришлых проводить. Какая вам тут от меня польза?

— Ты денег больше всех влил, машину подогнал опять же, но не в этом дело — голова у тебя светлая, да и жизнями мы тебе обязаны. Сколько бы мы народу не набрали, ты Димыч, теперь всегда на правах старшего.

— Типа в совет директоров меня включили?
– снова усмехнулся Ковалев.