В Беззаботном было не легче, чем на Эзеле. И все жр это - Большая земля, база, куда приходила почта. Преображенский получил сразу три письма от родных, а Ефремов - ни одного. Не случилось ли чего - поделился тревогой с Преображенским.

–  Что гадать, Андрей. Лети на У-2 в Ленинград - хоть узнаешь, уехали или нет.

–  Я Лучникова захвачу.

–  Добро.

И вот под крыльями Ленинград, над которым много лет назад воспитанник 105-й бригады Вася Лучников "зайцем" совершил с Андреем Яковлевичем Ефремовым первый в жизни полет. Город выглядел непривычно. Только ориентируясь по мостам через Неву, Ефремов нашел Петропавловскую крепость и Адмиралтейство - их сверкающие шпили закрыла серая, как пасмурное небо, парусина. Сели на городском Комендантском аэродроме, зажатом со всех сторон домами.

Семья Андрея жила на Васильевском острове. С бьющимся сердцем подходил он к дому. Что это? Ефремов остановился. Дом зиял глазницами выбитых окон. На улице - груда кирпича и щебня.

Прохожий объяснил: прямое попадание бомбы. Жертвы? Да, погибло много женщин и детей. Точно об этом можно узнать в домоуправлении.

–  Фаина Васильевна Ефремова? - переспросила дежурная. - Посмотрим.

Перелистала домовую книгу.

–  Нет, о ней ничего не известно.

Ефремов пошел в Адмиралтейство, где размещался штаб ВВС КБФ. Но и там никто ничего не знал. Тогда по оперативному телефону комэск вызвал полк.

Преображенский пообещал тут же связаться с военным комендантом.

Из комендатуры ответили:

–  Сын Ефремова в Ленинграде, в больнице Эрисмана.

...Когда Ефремов вошел в палату, Толик сразу увидел отца, рванулся к нему, но тотчас упал навзничь и заплакал.

–  Что с тобой, сынок? Сын молчал.

–  Нога, - сказал врач.

–  Что нога? - Андрей Яковлевич, не помня себя, сдернул простыню и сразу опустил ее: правой ноги чуть ниже колена не было.

–  Как же это, сыночек?

–  Фашисты, папа.

Андрей Яковлевич обнимал и целовал сына, повторяя:

–  Ничего, ничего, Тавик. Мы отомстим им, будь уверен. - Немного успокоившись, спросил:

–  А где мама, Римма, Алла?

–  Их эвакуировали, - объяснил врач. - Сына. мы не могли отдать вашей жене, он слишком слаб...

Когда летели обратно в полк, Василий как мог успокаивал командира.

–  Что с сыном? - спросил Евгений Николаевич, едва Ефремов вернулся.

–  Худо. Крови много потерял.

–  Не пытался забрать?

–  Даже Фаине не отдали. Главный врач заявил, что и думать об этом нечего. ,

–  А мы подумаем.

Как только мальчишка немного поправился, Преображенский забрал его в полк.

Толя стал своим в полку, провожал экипажи в полет. В свободные минуты Преображенский учил мальчика играть на баяне. Кто знает, может быть, сегодняшний музыкант Анатолий Ефремов начался именно в голодное время ленинградской блокады, когда у командира полка получал первые уроки игры на баяне...

Собранный воедино полк продолжал наносить удары по врагу. Поднимались в воздух по три-четыре раза в сутки. Атаковывали подводные лодки, гитлеровские войска, рвавшиеся к Ленинграду, выводили из строя фашистскую тяжелую артиллерию, стрелявшую по городу. Все это делалось малым числом самолетов: значительной части ДБ полк лишился в боях. Поредел и летный состав.

Но и с меньшими силами полк сражался, не жалея крови и самой жизни.

В пору, когда группа Преображенского находилась на Кагуле, Тужилкин, Борзов, Балебин и другие летчики, составлявшие боевое ядро в Беззаботном, львиную долю всех боевых вылетов совершали для ударов по танковым и механизированным войскам. Действовать приходилось с малых высот, под огнем зенитных батарей и автоматов, и Борзов, командовавший в отсутствие Плоткина Краснознаменной эскадрильей, был признан не только одним из самых решительных летчиков, но и умелым организатором боя. Он тщательно прорабатывал задание со всем летным составом, и каждый летчик, штурман, стрелок-радист и стрелок знал свой маневр.

Его считали погибшим

...16 сентября оперативный ВВС, минуя штаб бригады, позвонил Преображенскому:

–  Командующий приказал направить по условленным адресам группу. Сколько можете послать?

Преображенский посмотрел на доску, разделенную квадратами. В каждом квадратике, если все самолеты в исправности, висит модель ДБ-3. Сегодня только шесть моделей на доске, значит, только шесть самолетов могут немедленно лететь на задание. Другие на осмотре, регламентных работах после рейдов на Берлин, в ремонте. Уже вечером с десяток машин будут возвращены в строй. А сейчас...

–  Могу послать шесть.

–  Кто поведет?

–  Капитан Федоров и штурман Хохлов.

–  Минуту, доложу. - И после паузы:

–  Командующий одобряет.

Итак, поведут заместитель командира полка и флаг-штурман, участник берлинской операции, Герой Советского Союза.

Условленные адреса - это Тосно и Кириши, где разведка обнаружила большое скопление фашистских войск и боевой техники. Важно не упустить врага, это понимает Преображенский и сразу отдает необходимые распоряжения.