На Черноморском флоте его служба началась в 124-й дальнебомбардировочной эскадрилье. Васильев летал вторым пилотом с командиром отряда Лемешко, впоследствии командующим ВВС ТОФ. Как лучшего летчика в 1938 году его направили на Хасан, затем он стал командиром звена 15-го отдельного отряда МБР-2 на Тихоокеанском флоте. Когда началась Великая Отечественная война, Васильеву поручили овладеть новой летающей лодкой. Выполнив задание, он написал рапорт с просьбой послать на фронт, но летчика посылают в военное училище - овладеть торпедоносцем и учить курсантов.

В марте 1943 года лейтенант Васильев начал летать в Первом гвардейском.

Когда потребовалось поставить вместо Александра Дроздова нового командира третьей Краснознаменной эскадрильи, выбор пал на Васильева. Дисциплинированный, требовательный к себе, он воспитывал эти качества в подчиненных, добивался безусловного выполнения задания и в то же время поощрял и развивал инициативу. Внутренняя собранность, готовность к бою и опрятный вид, молодцеватая выправка были характерны для членов экипажа Васильева.

Припоминаю июльский день сорок третьего года. Экипаж Васильева готовился к первому крейсерскому полету. Уже проработано задание, экипаж - у самолета. Васильев молчалив, смотрит на торпеду под фюзеляжем, думает, очевидно, о том, как будет атаковывать. И вдруг - перемена задания. Торпеда срочно снимается, берется полная бомбовая загрузка. Задание - нанести удар по гитлеровскому эшелону с живой силой и техникой, Васильев - ведомый у Балебина.

Самолеты подходили к цели под таким плотным вражеским артиллерийским огнем, что Герой Советского Союза Василий Балебин обеспокоено посмотрел на ведомого: не дрогнет ли? Нет, не дрогнул, не отвернул, и командир третьей Краснознаменной эскадрильи передал по радио:

–  Хорошо держитесь!

Эшелон противника Балебин и Васильев накрыли прямыми попаданиями и уничтожили.

Важнейшая командирская черта - умение видеть свои ошибки, самокритично их анализировать и делать правильные выводы на будущее.

23 июля 1943 года Васильев в первом крейсерском полете потопил транспорт водоизмещением в 5-6 тысяч тонн. Такой победе порадовался бы и самый опытный торпедоносец. И новичок Васильев был счастливо взволнован: можно передать командиру пленку, вот она победа, и добавлять нечего, остается лишь принять поздравления. Однако совсем не так проходил доклад.

–  Как противодействие? - спросил комэск.

–  Атаку можно назвать учебно-тренировочной, - докладывал Васильев, транспорт не имел охранения, огонь беспорядочный и несильный. Но я допустил ошибку.

–  Какую? Попадание, я вижу, точное.

Васильев рассказал: при заходе опоздал с маневром, и пришлось все повторить сначала на виду у зенитчиков транспорта...

Балебин ясно представил себе эту опаснейшую ситуацию. Добиться внезапности не удалось, более того - все зенитные средства нацелены на самолет Васильева. И никаких объективных причин, никакого оправдания!

–  Покажите, как действовали, - попросил комэск. Модель торпедоносца в руках Васильева "летит" вокруг "маневрирующего транспорта".

–  Все правильно, так где же ошибка?

–  Ошибка - в моих неуверенных действиях, надо было маневрировать быстрее, энергичнее.

Кто-кто, а Балебин знает, как это трудно в первом морском бою. Но урок извлечен, ошибка понята, правильны выводы, к которым самостоятельно пришел летчик. Значит, будут победы. Так думает комэск и спрашивает:

–  Что будем делать?

–  Отрабатывать атаку, - отвечает Васильев.

Через несколько дней в крейсерском полете Васильев обнаружил транспорты в охранении сторожевых кораблей. Не могло быть и речи о повторении атаки. Все искусство надо вложить в первый удар. И хотя самолет находился под воздействием зениток не более семидесяти-восьмидесяти секунд, несколько осколков прошили фюзеляж. Это случилось на том отрезке пути, когда маневрировать уже нельзя, и Васильев прорывался к цели через стену разрывов.

Транспорт был потоплен.

Возглавив третью Краснознаменную эскадрилью, гвардии капитан Григорий Васильев бережно сохранял традиции ее славных командиров - Героев Советского Союза Николая Токарева, Михаила Плоткина, Ивана Борзова, Василия Балебина. И не только сохранял. Все делал, чтобы молодые летчики быстро входили в строй, воевали на уровне героев, которых сменили лейтенанты.

Краснознаменная эскадрилья воевала отменно, а командир показывал в этом пример: в 1943 году он совершил 46 полетов на разведку и на свободную охоту и потопил пять транспортов общим водоизмещением в 28 000 тонн.