Билл Гриффин выслушал все это с самым невозмутимым выражением лица. И лишь глубоко затянулся сигаретой.

Потом кивнул, стараясь подчеркнуть тем самым, что вполне удовлетворен таким поворотом событий. Он понимал, что с момента той первой встречи со Смитом в вашингтонском парке, тоже стал для них мишенью. Они подозревали, что он мог предупредить Джона. А когда выяснилось, что устранить Джона ему не удалось, подозрения эти только окрепли. И вот они схватили Зеллербаха. Гриффин помнил Марти еще со школьных времен, знал, что тот является настоящим компьютерным гением. И одновременно – слабым человеком, которого легко запугать. Рано или поздно Марти расколется и выдаст Джона. К тому же они внедрили в окружение Джона сестру Софи, Рэнди Рассел. Вот это уже действительно серьезно. Он неоднократно слышал от Джона о том, как ненавидит его эта женщина. Она вполне способна убить. Любой агент ЦРУ способен.

Да, с захватом Марти и внедрением Рэнди Рассел Тремонт и аль-Хасан действительно могли считать, что проблема Смита под контролем. Но это вовсе не означало, что так оно и есть.

Гриффин поднялся. Крупный грузный мужчина с простоватым лицом.

– Что ж, такое задание как раз по мне. Позвольте приступить безотлагательно?

– Приступайте, – Тремонт удовлетворенно кивнул. – Можете взять джип «Чероки». Мы с Надалем поедем на «Лендровере», когда закончим здесь все дела. Спасибо, что зашли, Билл. А то мы о вас уже беспокоились. Всегда рад видеть вас.

Но как только Билл Гриффин вышел из кабинета, выражение лица Тремонта изменилось. А взгляд холодных жестоких глаз провожал предателя, скрывшегося за дверью.

Билл Гриффин съехал с дороги и припарковал «Чероки» в густой заросли дубов и берез. Затем принялся маскировать машину ветками и все это время пытался сообразить, как поступить дальше. Он должен найти Джона и предупредить его об этой девице Рассел и о том, что Марти схвачен. И в то же время ему совершенно не хотелось упускать свою долю от дележа. Ведь не напрасно он целых два года проработал с Тремонтом. Он просто обязан получить свой кусок пирога, наряду с этими ворами и мерзавцами, что правили миром. Получить больше, чем он заработал бы за все годы службы на этих неблагодарных лжецов и обманщиков, которые управляли Бюро и страной.

Но он просто не может позволить им убить Джона. Так далеко он заходить не станет.

И вот он затаился среди деревьев и выжидал. Гудели насекомые. Воздух был напоен сладким ароматом разогретого под солнцем леса. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Минут через пятнадцать он услышал звук приближающегося автомобиля. Он с облегчением вздохнул. Это был «Лендровер», на котором ехали Тремонт с аль-Хасаном. Вот он промелькнул среди деревьев и направился к югу. Там, через несколько миль, они выедут на главную дорогу, ведущую к Лонг-Лейк-Виллидж. Спешат подготовиться к приезду президента и торжественной церемонии. Времени у него в обрез.

Он сел в машину и направился в обратную сторону, к дому Тремонта. Припарковался у входа для прислуги и двинулся в глубину леса, туда, где виднелся обнесенный проволочной изгородью участок. Отпер ворота и тихонько свистнул. Из будки навстречу ему вылетел огромный доберман. Гладкая коричневая шкура лоснилась и поблескивала в лучах солнца. Он остановился и не сводил с хозяина взгляда умных карих глаз.

Гриффин почесал пса за ушком и тихо спросил:

– Ты готов, мальчик? Пора приниматься за работу.

И направился к выходу, а пес послушно трусил за ним. Заперев ворота, Гриффин двинулся прямиком к главному дому, на ходу оценивая обстановку. Трое охранников, дежуривших на входе, не проблема. Они его прекрасно знают. И все же не хотелось рисковать. Подойдя к боковому входу, он глубоко втянул воздух и еще раз настороженно огляделся по сторонам. Затем открыл дверь и вошел, доберман проскочил следом. В доме стояла мертвая тишина. «Прямо как в огромном деревянном гробу», – подумал он. Почти все отправились на церемонию в Лонг-Лейк, за исключением нескольких технических сотрудников, работавших в большой лаборатории на втором этаже. Но вряд ли Тремонт станет держать пленника в лаборатории.

Где же он прячет Марти, возможно, под присмотром вооруженного охранника?.. Гриффин наклонился к доберману и шепнул:

– Ищи, мальчик, ищи!

Собака бесшумно, точно призрак, помчалась по коридорам и скрылась из виду. Гриффин ждал, прислушиваясь к беспечной болтовне двух охранников, которые как раз в это время проходили мимо окон. Они совершали очередной обход здания.

Прошло добрых две минуты, и вот доберман вернулся и начал описывать вокруг хозяина круги, словно призывая следовать за собой. Гриффин прошел следом за ним в холл, куда выходили двери комнат для гостей. Должно быть, в девятнадцатом веке сюда приезжало немало богатых и досужих людей, игравших в игру под названием «возвращение к природе». Но ни у одной из дверей собака не остановилась. Продолжала свой бег, миновала сиявшую чистотой кухню, тоже странно тихую и пустую в этот час, поскольку всех поваров и их помощников отпустили на праздник в Лонг-Лейк.

И вот наконец собака остановилась перед закрытой дверью. Гриффин осторожно подергал ручку. Заперто.

По коже пробежали мурашки. В таком огромном пустом доме кто угодно занервничает, но Гриффину предстояло открыть дверь в комнату, в которую он никогда не заглядывал прежде. Оглядевшись по сторонам, он достал из кармана набор тоненьких отмычек. И принялся за дело, поочередно работая тремя. Подошла лишь четвертая – замок подался с тихим щелчком.

Гриффин вытащил пистолет и повернул ручку. Дверь бесшумно отворилась – видно, петли были хорошо смазаны. Внутри стоял затхлый запах. Он протянул руку и ощупал стенку, там, где, по его предположениям, должен был находиться выключатель. Щелкнул им, и вспыхнувшая над головой лампа осветила лестницу, уходившую вниз, в подвал. Гриффин махнул рукой и затворил за собой дверь. Доберман бросился к лестнице и стал спускаться вниз, стуча когтями по деревянным ступенькам.