Но не успел он пробежать и половины расстояния, как охранник открыл глаза. И тут же схватил «М-16». Прямо перед ним материализовалась Рэнди. Белокурые волосы, освещенные солнцем, походили на нимб, красивое лицо точно окаменело от напряжения. А двигалась она с ловкостью и быстротой дикой кошки – бесшумно запрыгнула в «хамви» без верха, уперлась одной ногой в верхнюю часть заднего сиденья, другой ступила на металлический поручень и ткнула стволом «узи» в затылок охраннику. Джон и ахнуть не успел. Он в жизни не видел, чтобы женщина могла двигаться с такой быстротой и ловкостью.

Голос ее звучал холодно и четко:

– Бросай оружие.

Парень секунду колебался, словно оценивая свои шансы, затем медленно опустил винтовку на сиденье рядом. И положил руки на бедра – так, чтобы она их видела, ладонями вверх.

– Вот так, правильно. Молодец.

Джон подбежал к «хамви» и схватил «М-16». Они с Рэнди повели охранника туда, где прятался Марти. И все трое быстро принялись за работу. Марти разорвал рубашку охранника на узкие полосы. Джон с Рэнди связали из них веревку и, используя и ремень охранника, скрутили его по рукам и ногам, а в рот вставили кляп. И вот, полуодетый и связанный, он лежал на подстилке из сосновых игл, испепеляя их яростными взглядами.

Смит забрал у него связку ключей.

– Те двое не ожидают, что мы нападем на них из дома.

– Мудрое решение, – одобрительно кивнула Рэнди.

Джон задержал на ней взгляд немного дольше, чем полагалось бы, но она, похоже, не заметила.

Марти вздохнул.

– Знаю, что вы собираетесь мне сказать. «Если кого увидишь или услышишь, стреляй». Господи!.. Две недели назад я и представить не мог, что придется держать в руках оружие. Как низко я пал!..

Они оставили удрученно качающего головой Марти охранять пленника, а сами двинулись вниз по склону холма к заднему входу во владения Тремонта. В воздухе сильно и душно пахло сосной.

Пока Джон подбирал ключ, Рэнди стояла на стреме. И вот наконец он отпер дверь. Они очутились в небольшом холле. Солнце проникало сюда сквозь цветные стекла небольших окон, вдали, в конце коридора, тоже было светло, вот только источник этого света был другим. В коридор выходили закрытые двери. Они двинулись по коридору на этот свет, в воздухе улавливался слабый аромат дорогой сигары.

– Что это? – Рэнди, бесшумно ступавшая по паркетному полу в своих спортивных туфлях, вдруг резко остановилась.

– Я ничего не слышал, – сказал Смит.

Секунду-другую она стояла, словно окаменев, и напряженно прислушивалась.

– А теперь ничего. Не знаю, что означал этот звук, но теперь его не слышно.

– Надо проверить все двери.

И они стали проверять, он по одну сторону, она по другую. Подергали каждую ручку.

– Заперто, – Джон покачал головой. – Похоже, здесь у них гостевые комнаты или офисы.

– Тогда оставим их на потом, – решила Рэнди.

Они прошли по лестнице наверх, оказались на площадке, от которой начинался новый коридор. Прошли по нему, прислушиваясь. Запах сигары усилился. Джон, весь подобравшись, настороженно осматривался. И вот они оказались на пороге просторной гостиной, стены которой были отделаны деревом. Ее украшала грубоватая мебель в деревенском стиле из кожи и дерева, бронзовые лампы, низкие деревянные столы. Должно быть, та самая большая комната, которую описывал Марти. Вдоль всей стены тянулись окна, и комната была залита ярким солнечным светом. Имелся здесь и огромный камин, выложенный из камня. В нем тлели угольки. Из окон открывался великолепный вид на озеро, сверкающая поверхность которого проблескивала сквозь деревья, в середине находились двери, открывающиеся на просторную крытую террасу.

Не произнеся ни слова, Джон с Рэнди прошли через гостиную, остановились у дверей и осмотрели террасу. И увидели внизу, на лужайке, двух охранников. Те покуривали и болтали, вальяжно развалившись в шезлонгах, винтовки лежали на коленях. С террасы открывался также вид на долину и леса, где на фоне зеленых сосен выделялись дубы и клены с щедро расцвеченной золотом и красным осенней листвой.

Рэнди не сводила глаз с охранников.

– Прекрасная мишень, лучше не бывает, – пробормотала она.

– Вот кретины ленивые! Думают, если Тремонт уехал, можно делать все, что заблагорассудится.

– Если дело дойдет до стрельбы, – шепнула Рэнди, – я возьму того, что справа. А ты – левого. Если повезет и они не окончательные дураки, то сдадутся, куда денутся.

– Это было бы неплохо, – согласился с ней Смит. Ему начинало нравиться работать с Рэнди. Теперь главное – чтобы все удалось, как было задумано. – Пошли…

Они отворили двери и вышли на веранду, охранники продолжали курить и болтать, нежась на теплом солнышке. Джон, щурясь, смотрел на них сверху вниз, они же и не подозревали о его присутствии.

Но тут вдруг один из них, тот, что повыше, щелчком послал окурок в траву и поднялся.

– Пора делать очередной обход, – и не успели Рэнди с Джоном шевельнуться, как он поднял глаза и увидел их. – Боб! – заорал он что было мочи.

– Бросай оружие! – скомандовал Джон.

Голос Рэнди звучал напряженно и жестко:

– Кладите на землю, медленно. Одна ошибка – и вы покойники.

Парни словно окаменели. Один из них уже успел подняться из кресла, и стоял, полуобернувшись к веранде, второй едва начал вставать. Они не успели направить оружие на Джона и Рэнди, в то время как те держали их на мушке. Сыграл свою роль фактор внезапности, и каждый из участников этой сцены понимал, что если охранники хотят остаться в живых, то лучше им повиноваться приказам.