– Да нет, не то чтобы… – Он понизил голос. – Сущую пустяковину. Расплатиться со мной вы все равно не можете. И допустить, чтобы об этом узнали другие, – тоже. Но если считаете иначе, можете прямо сейчас встать и выйти отсюда. Чтоб не отнимать у меня времени.

Лили покраснела как рак. А потом злобно прошипела:

– Послушайте меня, вы, самонадеянный…

– Знаю, – перебил ее Гриффин. – Это трудно. Ведь вы босс, верно? А вот и нет. Теперь босс я. Иначе завтра же вы вылетите с работы без малейшего шанса получить другую. Ни на федеральном уровне, ни в округе Колумбия, нигде!

В животе у Лили похолодело. И тут вдруг она не выдержала и заплакала. Нет! Она не смеет плакать. Она никогда не плакала. Она начальник. Она…

– Ничего страшного, – мягко заметил Гриффин. – Поплачьте. Вам надо выплакаться. Это страшно тяжело, а будет еще тяжелей. Так что валяйте.

И чем больше сострадания звучало в его голосе, тем громче и отчаянней рыдала Лили. И видела сквозь слезы, как собеседник ее заметно расслабился, откинулся на спинку кресла. Потом сделал знак официантке и указал на свой бокал. И не стал при этом спрашивать, чего бы ей хотелось выпить. У них здесь не частная встреча, а деловая. Кем бы он ни был, вдруг поняла она, это не он ее шантажирует. Он лишь передаточное звено, связной. Он делает свою работу. И ничего не имеет против нее. Ничего личного.

Официантка принесла ему пиво. Лили отвернулась и уставилась в стол – глаза у нее были красные, заплаканные. Прежде ей не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. И она почувствовала себя страшно одинокой.

Гриффин неспешно потягивал пиво. Настал момент снова вытащить «морковку».

– Ну, как, вам полегчало? Может, это поможет. Попробуйте взглянуть на это иначе. Топор рано или поздно все равно упадет. А если послушаетесь меня, можно устранить угрозу, начать все с чистого листа. И еще я накину немного сверху, ну, скажем, тысяч пятьдесят, чтоб у вас была возможность начать все сначала. А всего-то и надо, что поработать пару часов. А может, даже и того меньше, если вы специалист в своем деле, а я склонен думать именно так. Неплохое предложение, как вам кажется?

Все с чистого листа… пятьдесят тысяч… Эти слова осветили все вокруг, точно лучик яркого солнечного света. Начать сначала. Мрак рассеялся, кошмар кончился. И деньги. Она действительно может попробовать начать все сначала. Обратиться за медицинской помощью. Прийти в себя, подлечиться. О, она такого больше никогда не допустит! Никогда!

Лили вытерла глаза. И вдруг ей страшно захотелось поцеловать этого мужчину, стиснуть его в объятиях.

– Что я могу… должна для вас сделать?

– Раз так, тогда перейдем прямо к делу, – бодро заметил Гриффин. – Так и знал, что вы женщина умная. И мне это нравится. Потому что в таком деле нужен очень умный человек.

– Не пытайтесь льстить. По крайней мере, не сейчас.

Гриффин расхохотался.

– Да еще к тому же обидчивая. Ну, как, немного воспряли духом? Причем заметьте, никому это не навредит. Всего-то и надо, что поднять несколько старых файлов. И потом вы свободны как ветер.

Файлы? Поднять? Ее рабочие записи? Да никогда в жизни! Она брезгливо передернулась, затем постаралась взять себя в руки. А чего она, собственно, ожидала? С какой стати ей должны делать такие подарки? Она возглавляет Федеральный медицинский информационный центр. И, разумеется, этим людям нужны медицинские записи.

Гриффин не сводил с нее глаз. Настал критический момент. Первый шок, когда она узнает, что ей предстоит сделать. Предать свою страну. Предать руководство. Предать семью. Обмануть доверие. И далее в том же духе. Прошло, наверное, не меньше минуты. Тяжелая внутренняя борьба. Но вот она, похоже, взяла себя в руки.

Он кивнул:

– Понимаю. Это самый тяжелый момент. А все остальное просто, пройдет как по маслу. Вот что нам надо. В Форт-Детрик, Центр по контролю за заболеваниями, возможно, в другие аналогичные организации здесь и за рубежом недавно поступили доклады. Так вот, мы хотим, чтобы все эти материалы были уничтожены. Стерты, исчезли с лица земли. И сами материалы, и копии. Словно их никогда не существовало. То же относится и к любым материалам ВОЗ, касающимся вспышек вирусных заболеваний и их лечения в Ираке за последние десять лет. Вот это и еще записи пары телефонных звонков. Сможете это сделать?

Казалось, она утратила дар речи. Но после паузы молча кивнула.

– Да, и еще одно условие. Все это должно быть проделано к полудню.

– К полудню? Но как? В рабочее время?..

– А уж это ваши проблемы.

И она снова лишь коротко кивнула в ответ.

– Вот и прекрасно, – Гриффин улыбнулся. – А теперь неплохо бы выпить. Что будете?

Изнемогавший от усталости Смит лихорадочно работал в лаборатории четвертого уровня. Как получилось, что Софи умерла? С учетом предостережений Билла Гриффина и попытки убить его самого в Вашингтоне, что-то не слишком верилось, что смерть Софи была случайностью. И в то же время нет никакого сомнения в том, что умерла она от острого респираторного синдрома, вызванного смертельно опасным вирусом.

Врачи в больнице уговаривали его пойти домой, немного поспать. Генерал приказал следовать рекомендациям врачей. Смит промолчал и вместо этого отправился прямиком в Форт-Детрик. Охранник у ворот, увидев его машину, отдал честь. Он припарковался на своем обычном месте, неподалеку от желтого, из кирпича и бетона, здания ВМИИЗа. Вентиляторы, установленные на крыше, неустанно трудились, выпуская из лабораторий уровней три и четыре потоки тщательно отфильтрованного воздуха.