Четверо его друзей и помощников с нетерпением ждали вознаграждения за верную службу.

Тремонт затянул паузу еще на секунду.

– И вот вирус всплыл здесь, в Соединенных Штатах. Скоро он распространится по всему миру. Будет завоевывать страну за страной. Эпидемия. Средства массовой информации пока что ничего не знают об этом. Но очень скоро узнают. И остановить их или вирус будет уже невозможно. Все, что останется правительствам этих стран, так это выложить нам названную сумму.

Четверо мужчин усмехнулись. Глаза при упоминании о деньгах оживились и заблестели. Но дело было не только в долларах. Радость победы, гордость за успех, сладостное ощущение предвкушения – вот какие чувства обуревали сейчас этих людей. Каждый из них был профессионалом своего дела, каждый понимал, что убедительно доказал это. Теперь их ждет еще и финансовый успех, все они будут невероятно, головокружительно богаты – сбудется золотая мечта каждого американца.

– Джордж? – сказал Тремонт.

Джордж спохватился и моментально скроил скорбную и серьезную мину.

– Отчет о перспективных прибылях всех держателей акций может быть представлен в любой момент. – Он сделал паузу и после некоторого колебания добавил: – Боюсь, они будут меньше, чем мы надеялись. Возможно, лишь пять… ну, от силы шесть… миллиардов долларов! – И сам громогласно расхохотался над своей шуткой.

Хавьер Бекер хмуро покосился на Джорджа, явно не одобряя такого легкомысленного отношения к делу.

– А как насчет секретной аудиторской проверки, о которой я недавно узнал?

– Джек говорит, что только Холдейн видел эти документы, – ответил за своего бухгалтера Тремонт. – Ничего, беру его на себя. Переговорю с ним при личной встрече, за обедом в честь ежегодного совещания совета директоров. (Мерсер Холдейн являлся номинальным председателем совета директоров «Блэнчард Фармацевтикалз»). – Что у тебя еще, Хавьер?

– Я произвел кое-какие манипуляции с базами компьютерных данных. Теперь все выглядит так, будто мы все это время работали над коктейлем из рекомбинантных антител, которые, собственно, и составляют основу нашей сыворотки. Получается, что последние десять лет мы трудились исключительно над ней, получили патент, а затем все время ее совершенствовали. И лишь недавно закончили последние тесты и представили на одобрение в Администрацию по контролю за продуктами питания и медикаментами. В базе данных также содержатся сведения о наших астрономических расходах, – голос Хавьера звучал возбужденно и торжествующе. – Поставки могут составлять миллионы ампул в год, но это еще не предел.

Адам рассмеялся.

– И никто ни черта не заподозрил!

– Даже если и заподозрили, все шито-крыто, – довольно потирая руки, заметил шеф безопасности Джек Макграу.

– Только и ждем что вашей команды! – воскликнул Джордж.

Тремонт улыбнулся и поднял руку, делая всем знак замолчать.

– Не спешите, друзья мои. У меня уже составлено приблизительное расписание. На тему того, как скоро они поймут, что имеют дело с опаснейшей эпидемией. Но сперва, до заседания совета директоров, следует заняться Холдейном.

И все пятеро снова выпили за успех дела, отчего лица их раскраснелись еще больше.

Затем Тремонт отставил свою рюмку в сторону. Лицо его помрачнело. Он снова поднял руку, делая всем знак замолчать.

– К сожалению, недавно мы столкнулись с более серьезной проблемой, нежели аудиторская проверка. Насколько велика или мала опасность, существует ли она вообще и какие шаги следует предпринять, чтобы предотвратить ее, пока еще не совсем ясно. Но меня заверили, что все под контролем и что все должные меры будут приняты.

Джек Макграу нахмурился:

– Что за проблема, Виктор? Почему мне ничего не сказали?

– Да просто потому, что мне не хотелось, чтобы это даже отдаленно могло иметь отношение к «Блэнчард», – ответил Тремонт. Он понимал, что Джеку, как начальнику охраны и особо заинтересованному лицу, может не понравиться подобная постановка вопроса, но здесь все решения в конечном счете принимал он сам, Тремонт. – А что касается проблемы как таковой, то она принадлежит к разряду событий, предвидеть которые невозможно. Еще в Перу, во время экспедиции, когда был обнаружен вирус и потенциальная сыворотка, я случайно столкнулся с группой молодых ученых, выпускников. Общались мы не слишком тесно, поскольку были заняты совершенно разными исследованиями. – Он недоуменно покачал головой. – Но три дня тому назад одна из них мне вдруг позвонила. И только когда назвала свое имя, я припомнил, что среди них была студентка, проявлявшая повышенный интерес к моей работе. Сейчас она занимается клеточной и молекулярной биологией. И проблема заключается в том, что в данное время эта дамочка работает во ВМИИЗе, где они исследуют первые случаи заболевания. И, как мы и предполагали, им никак не удается идентифицировать этот вирус. Она обратила внимание на уникальную комбинацию симптомов и вспомнила про поездку в Перу. И мое имя тоже вспомнила. Вот и позвонила.

– Господи! – воскликнул Джордж. И красное лицо его заметно побледнело.

– Так она связала этот вирус с тобой? – рявкнул Макграу.

– С нами! – поправил его не на шутку взволнованный Хавьер.

Тремонт пожал плечами.

– Я все отрицал. Убедил ее, что она ошибается, что такого вируса нет и не было в природе. А потом послал Надаля аль-Хасана и его людей устранить ее.

Сидевшие в гостиной мужчины испустили дружный вздох облегчения. Напряжение сразу же спало. На протяжении более чем десяти лет они трудились напряженно и самоотверженно, рисковали не только работой, но и своими жизнями, и теперь никому из них не хотелось терять готовое свалиться в руки богатство.

– К сожалению, – продолжил Тремонт, – все попытки сделать то же самое с ее женихом и коллегой по работе провалились. Ему удалось уйти. Возможно, она успела что-то сказать ему перед смертью.

Джека Макграу, что называется, осенило.

– Так вот почему аль-Хасан здесь! Я сразу понял, что неспроста!

Тремонт покачал головой:

– Думаю, не стоит придавать этому такое уж большое значение. Я послал за ним только для того, чтобы знать, как обстоят дела сейчас. Я рискую больше, чем кто бы то ни было. И полагаю, что сейчас, как никогда прежде, нам надо держаться вместе.