– Свистни своей кошке, Питер, чтобы не пугала людей, и отложи пушку. Я знаком с Марти куда дольше, чем с тобой. И в данный момент вы оба нужны мне.

– Но я его совсем не знаю, – столь же спокойно заметил мужчина. – Вот в чем загвоздка. Ты говоришь, что хорошо знаешь его. Но настолько ли хорошо, чтобы знать, что он чист и за ним нет «хвоста»?

– Чище не бывает, Питер.

Хауэлл внимательно и изучающе смотрел на Марти, наверное, с целую минуту. У него были светло-голубые, холодные и ясные глаза, и взгляд их пронизывал насквозь, как рентген. Затем обернулся к зверю, распластавшемуся на тропинке.

– Кыш, Стэнли, – мягко сказал он. – Вот так, молодец, хорошая киска. Пошла, пошла!

Горный лев поднялся, развернулся и затрусил по направлению к хижине, время от времени оборачиваясь, точно в надежде услышать приказ вернуться и разделаться с незваными гостями. Но приказа не последовало, и вот, вильнув хвостом последний раз, животное скрылось в тени за хижиной.

Марти возбужденно наблюдал за всей этой сценой.

– Сроду не слыхивал о дрессированных горных львах. Как вам это удалось? Он даже откликается на свою кличку. Нет, совершенно изумительное животное! А известно ли вам, друзья мои, что африканские короли использовали для охоты дрессированных леопардов? А в Индии был обычай дрессировать обезьян и…

Хауэлл остановил его взмахом руки:

– Давайте лучше поговорим об этом дома. Никогда не знаешь, чьи уши могут вас подслушать. – И, взмахнув карабином, он посторонился, давая им пройти в хижину. Смит шел последним, и когда поравнялся с англичанином, тот приподнял бровь и кивком указал на Марти. Смит ответил ободряющим кивком.

Внутри хижина оказалось куда просторнее, чем выглядела снаружи. Они вошли в уютную гостиную, где ничто не напоминало обстановку ковбойского пристанища из вестернов, кроме разве что огромного, выложенного из камня камина. Мебель вполне удобная, старинные предметы быта английского сельского дома гармонически сочетались с кожаными клубными креслами и военными сувенирами. Но нельзя сказать, чтобы все стены были сплошь завешаны ружьями, винтовками, флажками полков и снимками солдат в рамочках. Здесь также нашлось место и для огромных абстрактных полотен Кунинга, Ньюмана и Ротко. Причем все это были оригиналы, стоящие целое состояние.

Гостиная занимала почти всю площадь хижины, но влево от нее отходило крыло, совершенно незаметное извне, и терялось где-то в глубине соснового леса. Вся же хижина была построена в форме латинской буквы L. За первой дверью из холла виднелся небольшой кабинет. А там, на столе, стоял самый современный персональный компьютер. Марти испустил восторженный возглас. Питер Хауэлл с удивлением наблюдал за тем, как он, позабыв обо всем на свете, бросился к компьютеру.

– Что это с ним? – тихо спросил Хауэлл.

– Синдром Асперджера, – ответил ему Смит. – А вообще-то он самый настоящий гений, особенно во всем, что касается электроники. А вот находиться среди людей для него сущий ад.

– Он что, давно не глотал таблеток?

Смит кивнул:

– Нам пришлось покидать Вашингтон в большой спешке. Дай мне минуту. Потом все расскажу.

Хауэлл, не говоря ни слова, вернулся в гостиную. Смит подошел к Марти, сидевшему за компьютером.

Марти с упреком взглянул на него:

– Почему ты сразу не сказал мне, что у него здесь имеется генератор?

– Просто из-за этого льва все напрочь вылетело из головы.

Марти понимающе кивнул:

– Эта киска Стэн – горный лев. А известно ли тебе, что китайцы дрессировали сибирских тигров, и те…

– Поговорим об этом позже. – Смит вовсе не был уверен в безопасности этого места, несмотря на все утешительные слова, которые сам успел наговорить Марти. – Можешь еще раз попробовать выяснить, с кем говорила Софи в те последние дни? И разыскать Билла Гриффина?

– Именно этим и намеревался заняться. Сейчас увидим, на что способна эта штуковина. Если, конечно, она не столь же примитивна, как место и образ жизни, избранные твоим приятелем.

– Никто не сделает это лучше тебя. – Смит похлопал друга по плечу и отошел чуть в сторону, наблюдая за тем, как пальцы Марти все быстрей и быстрей бегают по клавиатуре, а сам он погружается в столь знакомый и милый его сердцу компьютерный мир.

Марти проворчал себе под нос:

– Просто поразительно мощная штуковина!.. Впрочем, неважно. Вещи действительно не являются таковыми, какими кажутся на вид.

Смит вернулся в гостиную и увидел, что Питер Хауэлл сидит у камина и чистит ствол черного охотничьего карабина. В камине ревел огонь, отбрасывая длинные языки оранжевого пламени. Картина была преисполнена уюта и умиротворения, если бы не грозное оружие в руках англичанина.

Хауэлл заговорил, не поднимая глаз:

– Садись. Вон то кожаное кресло страшно удобное. Привез сюда из своего клуба, когда показалось, что в прежнем доме не так надежно и надо бы отсидеться там, где меня почти никто не знает. И где всегда можно прикрыть задницу.

Рост Хауэлла составлял почти шесть футов, а гибкая стройная фигура заставляла казаться еще выше. На нем была темно-синяя фланелевая рубашка и толстые, британского армейского образца брюки цвета хаки, заправленные в черные солдатские ботинки на шнуровке. Кожа на узком лице потемнела и задубела от ветра и солнца. Глубоко посаженные глаза казались почти черными. Взгляд их был острым и настороженным. Густые, некогда черные волосы поседели, а сильные коричневые от загара руки напоминали кору дерева.