На протяжении нескольких дней ученые и военные информировали президента и чиновников высокого ранга, но до сегодняшнего дня так называемый цивилизованный мир не знал о том, какая опасность ему грозит. И вот теперь наконец узнал.

Госсекретарь США Норман Найт поправил очки в металлической оправе. Голос его звучал глухо и мрачно:

– Двадцать семь стран уже сообщили о случаях гибели людей от этого вируса, общее число погибших близится к полумиллиону. Начинается заболевание с симптомов, характерных для сильной простуды или гриппа. Все это длится примерно недели две, затем наступает резкое ухудшение состояния, развивается острый респираторный синдром. Смерть наступает в течение нескольких часов, – он печально вздохнул. – Из сорока двух стран пришли сообщения о случаях заболевания гриппом. И мы не знаем, грипп ли это или же смертельная болезнь, вызванная вирусом. Мы едва успеваем вести подсчет погибшим, скоро цифры будут зашкаливать за миллионы.

По комнате пронесся встревоженный шепот. И тут же снова настала мертвая тишина.

Президент Сэмюэль Адамс Кастилла переводил тяжелый пронизывающий взгляд с одного знакомого лица на другое. Он надеялся прочесть в них подсказку. Он должен был знать, на кого из этих людей можно положиться, кто из его помощников обладает достаточными знаниями, мудростью и волей к решительным действиям. А кто ударится в панику? Кто будет напуган до состояния чуть ли не паралича? Ведь знания без воли, решительности и способности действовать бесполезны. И любого, кто не сумеет проявить этих качеств в столь критический момент, следует немедленно уволить.

И вот наконец он заговорил, стараясь, чтобы голос его звучал как можно спокойнее и тверже:

– Ладно, Норм. Каковы цифры по Соединенным Штатам?

Длинное лицо госсекретаря под копной густых седых волос напряглось.

– Помимо тех девяти случаев на прошлой неделе, сообщается еще о пятидесяти погибших. И примерно о тысяче случаев заболевания гриппом. Этих, последних, сейчас проверяют на новый вирус.

– В таком случае, похоже, мы еще легко отделались, – заметил адмирал Стивен Броуз, председатель Объединенного комитета начальников штабов. В голосе его звучала осторожная надежда.

«Слишком много осторожности и мало надежды», – подумал президент Кастилла. Странно, но он уже не в первый раз замечал, что военные зачастую проявляют меньше готовности к решительным и быстрым действиям. Что, впрочем, объяснимо – ведь им приходится сталкиваться с самыми трагичными последствиями необдуманных действий куда как чаще, чем всем остальным людям.

– Этого вполне достаточно, – мрачно заметила Нэнси Петрелли, секретарь Союза по здравоохранению. – Это вовсе не означает, что уже завтра мы не столкнемся с проблемой того же масштаба.

– Да, думаю, вы правы, – согласился президент, немного удивленный столь пессимистичным подходом секретаря Союза по здравоохранению. Он всегда считал эту даму оптимисткой. Возможно, проклятый вирус вселил страх не только в простых граждан, но и в людей, облеченных властью. Уже одно это доказывает необходимость срочных, но обдуманных и хорошо взвешенных действий. Да, вот именно, хоть каких-то действий, чтобы побороть чувство беспомощности и паники, овладевшее людьми.

Он обернулся к главному врачу Государственной службы здравоохранения.

– Есть что-нибудь новенькое касательно тех первых случаев заболевания вирусом, Джесс? Прослежена между теми людьми хоть какая-то связь?

– Ни во ВМИИЗе, ни в Центре по контролю над заболеваниями не найдено ничего такого. За исключением разве что одного: все они участвовали в операции «Буря в пустыне» или имели близкие родственные связи с теми, кто там находился.

– А что в других странах?

– То же самое, – ответил главный врач Джесси Окснард. – Все ученые признают, что загнаны в тупик. Видят эту тварь в своих электронных микроскопах, но вся полученная информация по ДНК не говорит ни о чем. Есть сходство с рядом вирусов, но лишь частичное, а потому на тему того, как обращаться с этой штукой, существуют пока лишь догадки. Они понятия не имеют, откуда он взялся и как и чем можно его остановить. Единственное, что могут пока предложить, – это традиционные методы лечения любой вирусной лихорадки. Ну и еще надежду подогревает тот факт, что смертность равна пятидесяти процентам. В первых шести случаях.

– По крайней мере, хоть что-то, – сказал президент. – Мы можем мобилизовать все медицинские ресурсы всех высокоразвитых промышленных стран и разослать их по всему миру. Людские ресурсы тоже. Все, что необходимо. – Президент обернулся к Энсону Маккою, министру обороны: – Проследите за тем, чтобы вооруженные силы были предоставлены в распоряжение Джесса, Энс. Все – транспорт, войска, корабли, все, что потребуется.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Энсон Маккой.

– В разумных пределах, сэр, – вставил адмирал Броуз. – Есть страны, которые могут воспользоваться критической ситуацией. Нельзя вкладывать слишком много ресурсов. Иначе в случае нападения мы станем уязвимы для противника.

– Судя по тому, как развиваются события, Стивенс, – сухо заметил президент, – может случиться так, что нам просто некого и нечего будет оборонять. Пришло время новых подходов и нового мышления, друзья мои. Старые рецепты не работают. Примерно так выразился в свое время об одном из кризисов Линкольн. И теперь нам, похоже, тоже грозит кризис, причем нешуточный, черт бы его побрал! Кенни и Норман предупреждали об этом на протяжении нескольких лет. Верно, Кенни?

Министр внутренних дел Кеннет Дальберг кивнул: