Ричардсон стоял, опираясь о трибуну обеими ладонями. Высокий, мускулистый, он сохранил отменную физическую форму, которой отличался еще в бытность свою безвестным курсантом Вест-Пойнта. Его серо-стальные волосы, холодные зеленые глаза и массивная челюсть были бы настоящей находкой для специалистов по общественным связям. Однако Ричардсон презирал всякого, кому не довелось проливать кровь за свою страну.

– Давайте подведем итоги, джентльмены, – сказал Ричардсон, обводя взглядом аудиторию. – Меня беспокоят отнюдь не русские. Хотя чаще всего бывает трудно понять, кто управляет этой проклятой страной – политики или мафия.

Он выдержал паузу, с удовольствием прислушиваясь к смешкам, вызванным его незамысловатой шуткой.

– Но покуда матушка Россия сидит в глубоком дерьме, – продолжал Ричардсон, – о Китае этого не скажешь. Администрация бывшего президента столь старательно пыталась задобрить китайцев, что не сумела распознать истинных устремлений Пекина. Мы продавали им самые современные компьютеры и космические технологии, даже не догадываясь, что они уже внедрили своих людей в наши главные научные и производственные ядерные центры. Лос-аламосский скандал – лишь первое происшествие такого рода. Я продолжаю попытки убедить нынешнюю администрацию – как и прошлую – в том, что Китай невозможно сдержать только ядерным оружием.

Ричардсон обратил взор к дальнему углу помещения. Там, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, стоял человек лет сорока пяти, с волосами песочного цвета, одетый в гражданский костюм. Уловив его почти незаметный кивок, генерал поспешно сменил тему:

– Однако и китайцам не удастся оказать на нас давление, разыгрывая атомную карту. Главное в том, что у них есть другая сила – биохимическое вооружение. Достаточно подбросить заразу в один из крупных населенных пунктов и наши командные центры, и – бац! – тут же воцарится хаос. При этом истинные виновники могут не опасаться разоблачения.

Отсюда вывод, джентльмены: наши патрули, спецслужбы и разведка должны тщательно собирать данные о китайских программах создания биологического оружия. Сражения грядущей войны будут выиграны либо проиграны не в поле и не на морях – по крайней мере, на первом этапе. Основная их тяжесть будет перенесена в лаборатории, туда, где неприятель собирает под свои знамена миллиардные армии, которые могут уместиться на острие иглы. И только когда мы выясним, где создаются и взращиваются эти крохотные солдаты, мы сможем бросить свои силы на их уничтожение.

Ричардсон помолчал.

– Благодарю за внимание, джентльмены, – сказал он напоследок.

Мужчина у дальней стены не принял участия в бурных аплодисментах. Он даже не шевельнулся, когда собравшиеся обступили генерала, поздравляя его, засыпая вопросами. Энтони Прайс, директор Агентства национальной безопасности, всегда оставлял свои замечания и комментарии до встречи с глазу на глаз.

Как только офицеры разошлись, Ричардсон направился к Прайсу, который в эту самую секунду думал, до какой степени генерал напоминает ему хорохорящегося петуха.

– Обожаю этих парней! Находясь рядом с ними, буквально ощущаешь запах сражения!

– А мой нюх подсказывает, что ты едва не проболтался, Фрэнк, – сухо произнес Прайс. – Если бы мне не удалось привлечь твое внимание, ты бы выложил им всю подноготную.

Ричардсон бросил на него испепеляющий взгляд.

– Уж позволь мне самому решать, о чем говорить. – Он распахнул дверь. – Идем. Мы опаздываем.

Они вышли на улицу и, оказавшись под синим безоблачным небом, торопливо зашагали по гаревой дорожке, огибавшей здание.

– Рано или поздно политики осознают, что руководить этой страной через опросы общественного мнения – самоубийство, – хмуро произнес Ричардсон. – Стоит признаться в том, что вы собираетесь хранить «Эмболу» или культуру чумы, и ваш рейтинг круто пойдет вниз. Это безумие!

– Твои аргументы стары как мир, – отозвался Прайс. – Позволь напомнить, что наша главная трудность – контроль за биологическим оружием. Мы и русские договорились открыть свои хранилища для инспекций международных наблюдателей. Наши лаборатории, научные и производственные центры, системы доставки – все должно быть рассекречено. Поэтому политикам ничего не надо «осознавать». Для них биологическое оружие – пройденный и забытый этап.

– Особенно когда оно вновь вынырнет из небытия и ухватит их за задницу, – язвительно произнес Ричардсон. – И тогда политики поднимут вой: «А где же наши запасы?»

– И ты принесешь их на блюдечке, – заметил Прайс. – С помощью доброго доктора Бауэра.

– Хвала всевышнему, что такие люди существуют, – процедил генерал сквозь стиснутые зубы.

Позади здания располагалась маленькая круглая посадочная площадка. На ней стоял вертолет «Джет Рейнджер» с гражданскими опознавательными знаками. Его лопасти лениво вращались. Увидев пассажиров, пилот принялся разогревать турбины.