– Участие в чем? – спросил Грей.

Ему ответила Айко:

– Шесть часов назад мы получили донесение от оперативника Главного управления разведки Камбоджи о другом направлении действий китайцев.

Кэт нахмурилась:

– Камбоджи?

– Поиски пропавшей подводной лодки ведутся из Пекина, – пояснила Айко, – но с самого начала был поток обмена информацией с китайской базой на военно-морской базе Реам в Камбодже. Несмотря на опровержения как Пномпеня, так и Пекина, ни для кого не секрет, что Китай построил там секретный военно-исследовательский комплекс, стратегически важный объект в Индо-Тихоокеанском регионе. Говорят, что тамошние ученые испытывают новое оружие и военную технику.

– А ваш камбоджийский контакт? – спросил Грей. – Что он вам сообщил?

– Именно от него мы узнали о якобы спасшейся горстке подводников. А затем, совсем недавно, он также сообщил, что в Сингапур была отправлена ударная группа, чтобы похитить кое-что из местного музея.

Грей нахмурился. Это был в высшей степени необычный разговор.

– Из музея?

– В кампусе Национального университета Сингапура. Музей естественной истории «Ли Квон Чан».

– Что им могло там понадобиться? – спросил Грей.

Айко пожала плечами:

– Мы не знаем.

Пейнтер приподнял бровь:

– Именно это мы и хотим, чтобы вы с Сейхан всё выяснили. И, если возможно, добыли это нечто.

Похоже, Монк был не в восторге от их новых поручений.

– То есть я отправляюсь в море с любителем все взрывать. А вы двое отправитесь на ограбление музея.

Грей взглянул на Сейхан: до сих пор та не проронила ни слова. Лишь стояла, скрестив на груди руки. Судя по сжатым губам, она все еще была в ярости от наглого нападения, а по нахмуренному лбу – что она уже прикидывала, взвешивала шансы. Если китайцы отправили команду в Сингапур, не было никаких сомнений в том, кого Сейхан надеялась там найти.

Наконец она опустила руки и ответила Пейнтеру:

– Звучит интересно.

23 января, 05 часов 02 минуты

Фсар Реам, Камбоджа

Капитан Цзе Дайюй поднялась с заднего сиденья черного внедорожника «Xpeng G9», а ее водитель выключил двигатель, и тот умолк. Его молчание показалось ей таким же мрачным, как и ее настроение. Солнце еще не взошло над Сиамским заливом, омывавшим военно-морскую базу Реам. После душной ночи утро все еще было теплым и влажным. Дайюй сняла очки и вытерла носовым платком линзы, запотевшие сразу после того, как она вышла из кондиционированного салона. Затем вытерла ту же влагу и со лба.

Она ненавидела жару, так как выросла в городе Мохэ, в северной провинции Хэйлунцзян, где нередко можно было увидеть северное сияние, а погода круглый год стояла холодная и сухая. Не то что эта адская духовка.

Она зашагала к выходу из парковки. Мужчины и женщины – рядовые и офицеры – деловито сновали туда-сюда в укрепленном углу камбоджийской базы. Все как один в синем камуфляже, на котором, в попытке скрыть их звания, были видны лишь несколько знаков различия. Циничная уловка, призванная замаскировать глубину присутствия НОАК на камбоджийской земле. Не то чтобы это кого-то обманывало – ролевая игра была скорее ради камбоджийского правительства, нежели по причине реальной обеспокоенности Пекина.

Как командир базы, Дайюй отказалась участвовать в этой игре. На ней были накрахмаленные серые брюки и белый китель с открытым воротом, твердые погоны и знаки различия, соответствующие ее званию. Под мышкой у нее была зажата фуражка. Волосы были аккуратно подстрижены до уровня воротника. Единственной уступкой тщеславию была краска, маскировавшая несколько седых прядей.

В сорок восемь лет она была лишь второй женщиной во флоте НОАК, дослужившейся до ранга капитана, – и не собиралась останавливаться на достигнутом. Цзе Дайюй стремилась к званию адмирала. Единственный ребенок фабричных рабочих, она несла на своих плечах бремя чести своей семьи. Ее родители хотели сына, но вынуждены были довольствоваться дочерью, попав в ловушку тогдашней политики «одна семья – один ребенок». Впрочем, впоследствии ее родители не чаяли в ней души и любили ее, прививая ей уверенность в своих силах – наряду с гордостью за страну, семью и себя, пусть даже и не в такой последовательности.

Когда двенадцать лет назад умерла мать, это побудило ее поступить на службу в НОАК. Ее амбиции не могли быть реализованы в гражданской жизни. К тому времени Цзе Дайюй уже была гордостью своих родителей. Она окончила Университет имени Сунь Ятсена со степенью доктора геолого-геофизических наук, затем работала в Южной морской научно-технической лаборатории провинции Гуандун, где участвовала в глубоководных исследовательских проектах для военно-морского флота. Так что ее переход в армию прошел легко. После службы штурманом на авианосце она вернулась в ту же лабораторию.

С тех пор, все последнее десятилетие, Дайюй отвечала за осуществление проекта китайского батискафа. Однако ее главным достижением стало завершение строительства и испытание управляемого ИИ корабля «Чжухай Юнь». Морское исследовательское судно не нуждалось в экипаже. Оно служило базой для эскадрильи беспилотных дронов и подводных аппаратов, что позволяло ему работать в независимом режиме, с минимальным участием человека.

Ее целью было ввести флот НОАК в новую эру господства в океане. Если она добьется успеха, ей светит звание адмирала. Тем не менее многое зависело от ее новой роли здесь, в Камбодже. Дайюй хотела, чтобы это стало новой жемчужиной в короне ее достижений. Под ее руководством было осуществлено строительство комплекса, как официальной базы наверху, так и нескольких нижних этажей инженерных лабораторий, спрятанных подальше от посторонних глаз глубоко под землей.