— Эй, вы видели двух беглецов? — спросил один из солдат.

— Неа, старик, — ответил парень рядом с Микой скучающим, безразличным голосом. Он едва оторвал свой взгляд от голофильма.

— Не шатайтесь здесь, — потребовал второй солдат. — Расходитесь по домам. Не забывайте про комендантский час.

Девушка прервала поцелуй и повернулась вполоборота, заслоняя своей головой лицо Сайласа от взглядов солдат.

— Да, сэр, — скромно ответила она, улыбаясь.

— Нужно, чтобы штаб проверил видеозаписи. — Первый солдат жестом отдал приказ остальным членам своего отряда. — Вперед. Они могли укрыться в производственном секторе.

Никто не двинулся с места, пока солдаты и их дроны не скрылись из виду.

— Отстань от меня, — прошипел Сайлас девушке.

Она отступила на шаг.

— Ты должен меня благодарить.

Сайлас вытер рот тыльной стороной ладони и сплюнул. Он уставился на нее, тяжело дыша.

— Я скажу тебе одно слово. Границы.

— Прости, я не расслышала, — заявила девушка, вернув Сайласу хмурый взгляд и сияющую улыбку. — О, ты так благодаришь меня за оперативное спасение твоей жизни?

— Спасибо, — с чувством сказал Мика.

— Не за что. — Она улыбнулась ему своей невероятной улыбкой. Высокая, всего на несколько дюймов ниже Мики, полненькая и фигуристая. По ее курносому носу и щекам рассыпались брызги веснушек. Лицо в форме сердца обрамляла копна рыжих волос. Она смотрела открыто и дружелюбно. Трудно было определить ее возраст: ей могло быть и пятнадцать, и двадцать пять. — Я Фиона Уолш.

Мика привалился к стене и с облегчением закрыл глаза.

— Они правда могли в нас выстрелить?

— По идее, они должны сначала применять не летальную силу. — Парень рядом с ним потянулся в карман и протянул Мике очки. — Но в наши дни все немного взвинчены. Меня зовут Кадек. Кадек Теджасукмана.

Он был индонезийцем и выглядел примерно ровесником Мики. Высокий и худощавый, его длинные черные волосы спадали на слегка ссутуленные плечи. Острый подбородок придавал Кадеку недоверчивый, похожий на мордочку хорька вид. В дополнение к яркому шерстяному пальто он носил кожаные перчатки без пальцев и фетровую шляпу.

— Кто был тот парень в красном шарфе? — спросил Мика. — Это Тео?

— Это была я. — Фиона сверкнула озорной улыбкой. Она вытащила из кармана пальто красный шарф и помахала им перед Сайласом. Он с досадой отмахнулся от него. — Мы с Кадеком — мастера маскировки.

— Умно, — оценил Мика. — Прятаться у всех на виду.

Фиона сунула шарф обратно в карман.

— Никто не обратит внимание на четырех своенравных подростков, слоняющихся без дела.

Сайлас засунул руки в карманы и угрюмо уставился на всех.

— Так где же этот ваш Тео?

Дверь квартиры перед ними распахнулась.

— Прямо здесь.

На тротуар выкатился индиец, управляя инвалидной коляской с помощью рук. Он был одет в помятую белую футболку и джинсы. Верхняя часть его тела была широкой и мускулистой, сужаясь к подтянутой талии и стройным ногам. Его густые черные волосы разметались в беспорядке, на подбородке пробивалась щетина.

— Я Тео. — Он внимательно изучал их, темные глаза светились умом, а уголок рта подергивала кривая ухмылка. — Не совсем то, что вы ожидали?

— Нет, я имею в виду… — запинаясь ответил Мика.

— Не волнуйся. Дай угадаю. Клео ничего не рассказала вам обо мне.

Мика ожидал, что близнец Клео будет ее мужским подобием — жестким, свирепым и чертовски страшным. Этот парень казался… милым.

— Не то чтобы.

Тео подмигнул Мике.

— Похоже на правду.

— Она сказала, что ты хакер, — уточнил Сайлас.

— Так и есть. И чертовски хороший. — Тео провел рукой по взъерошенным волосам. — Я так понимаю, вы успели сбежать до того, как вас чипировали.

— Да, — подтвердил Сайлас.

Мика посмотрел на Фиону и Кадека.

— Спасибо твоим друзьям.

Фиона просияла.

— Тео, они мне нравятся. Особенно этот. — Она протянула руку, чтобы ущипнуть Сайласа за щеку. Но Сайлас успел отскочить в сторону, с выражением крайнего раздражения на лице.

— Вы должны знать, что здесь повсюду камеры, микрофоны и дроны наблюдения, — понизив голос, сказал Тео. — Президент Слоан ввела военное положение в тот день, когда объявила, что вирус «Гидры» стал биооружием. Это якобы часть Закона о безопасности, который они приняли на чрезвычайном заседании сразу после взрыва корабля. Она не отменила его даже здесь.