Он шел, глядя под ноги. Вера остановилась перед ним. Олег поднял глаза. На его лице она не прочла ни удивления, ни радости. Сбитая с толку его реакцией, а вернее — ее отсутствием, Вера, забыв поздороваться, как-то по-детски залепетала:

— Вот… проезжала мимо… увидела тебя… решила поздороваться… Вот так..

— Ну давай будем здороваться…

Некоторое время они стояли молча, глядя в глаза друг другу изучающе и напряженно.

— А ты изменилась, — глухим голосом сказал Олег.

— Постарела? Да? — с готовностью согласиться, спросила Вера.

— Нет… подросла.

— Может быть… — с облегчением выдохнула она. — Ой! — вскрикнула Вера, взглянув на небо и вытирая с щеки каплю дождя. — На меня капнуло! — Она вдруг просветлела лицом. — Как там Винни-Пух говорил?

— А не Пятачок?

— Может, и он.

— Кажется, дождь собирается. — Олег наконец улыбнулся.

— Пойдем в машину, а то промокнем.

Они сидели в машине. Какое-то время молчали, не решаясь заговорить вновь. Каждый боялся начать с неверной ноты. Крупные капли дождя падали на ветровое стекло. Вера включила дворники:

— Тик-так, тик-так… Никогда не замечала, что щетки похожи на метроном. А ты?

— Как твоя галерея? — вместо ответа осторожно спросил Олег.

— Нормально… но без меня. Сейчас ею Галина занимается.

— Ты отказалась от нее? — Он не решался спросить о причине, побудившей Веру так поступить — знал: если захочет, сама расскажет.

— Даже не захожу… то есть бываю каждый день… в смысле живу я там… уже почти месяц…

— Признаться, я такого поворота не ожидал. Не жалеешь?

— Нисколечко. Знаешь, ты был прав. Я упустила что-то главное. Так много ею занималась, непонятно зачем. Смотри, — Вера приникла к ветровому стеклу, — радуга! И така-а-я боль-ша-а-я…

Олег последовал ее примеру, украдкой поглядывая на бывшую жену.

— Теперь ты, конечно, наверстываешь упущенное, — полувопросительно-полуутвердительно сказал Олег.

— Ага… — пробурчала Вера.

У Олега похолодело внутри.

— Знаешь, прихожу с работы, смотрю телевизор, валяюсь на диване и… обнаружила, что есть еще много-много всего интересного: друзья, театр, кино… Ты будешь смеяться, но я даже сериалы по телевизору смотрю.

— Вот в это я поверить не могу. — Он вновь повернул разговор на интересующую его тему: — Женихов, наверное, навалом? — с вызовом спросил Олег, поймав себя на мысли, что не хотел бы видеть рядом с Верой какого-либо мужчину, кроме себя. — Или ты замуж вышла?

— Не сориентировалась в женихах, — отшутилась она.

— Перебираешь?

— Просто сейчас уже со свободой жалко расставаться.

— Да, — со знанием дела подтвердил Олег, подумав о своем, — свободу начинаешь ценить, когда ее теряешь.

Ему доставляло какое-то странное удовольствие, что Вера не замужем, что нет рядом с ней другого мужчины: «Какие же мы, мужики, в сущности, собственники! — подумал он. — Нет чтобы посочувствовать женщине, а я…»

— Ладно, что это мы все обо мне, да обо мне, — как можно непринужденнее заговорила Вера, приготовившись задать главный вопрос. — Как сам-то?.. У тебя кто-то есть?

— Да, — тихо ответил Олег и запустил руку во внутренний карман куртки.

Вера была почти уверена, что услышит именно это «да», но в ней вопреки всякому здравому смыслу жила уверенность, что они с Олегом — половинки одного целого, и, стало быть, если она одна, то и он, по определению, должен быть один. Она посмотрела на него как на предателя. Тем временем Олег достал портмоне, извлек из него небольшую фотографию. Со снимка на Веру смотрела симпатичная мордашка девочки лет трех.

— Как зовут?

— Василиса. — Олег с любовью посмотрел на фото дочери и протянул Вере. — Здесь три года, а вообще на днях исполнится четыре.

Девочка была похожа на отца: светлые волосы, серо-голубые глаза, круглое личико, носик едва заметно вздернут.

— Похожа на меня? — будто прочтя Верины мысли, спросил Олег.

— Похожа… особенно улыбкой. Ты так же улыбаешься, когда… — она не договорила, увидев посуровевшее лицо Олега.

— Простить себе не могу! — взорвался он, стукнув кулаком по колену. — Выпил-то немного…

— Ты? Выпил? О чем ты? — удивилась Вера.

— Ехали со дня рождения. И вдруг мужик откуда ни возьмись… и под колеса… Я в сторону — и прямо в железобетонный столб! У меня ни царапины… а жена… она погибла на месте… Потом оказалось, что мужик тот в стельку пьяный был. В общем, суд да дело — дали четыре года… Освободили досрочно за примерное поведение.

Вера едва сдерживала себя, чтобы не броситься в объятия Олега, прижать его к себе и утешать, утешать, утешать… взять на себя часть его боли, обиды, злости…