— Прекрасно, мой друг. Ваше вино олицетворяет собой сейчас вторую заповедь, ибо чрезмерное увлечение чем-либо до добра не доводит.

«Не создавай себе кумира» — вспомнилось молодому человеку, а вслух, рассмеявшись, он произнес:

— До добра — нет, а вот до пьянства…

Старик сделал глоток из своего кубка, глаза его загорелись.

— Может, усложним урок. Ты будешь смотреть на заповеди с точки зрения ментала, присущего человеческому сознанию, а я — очами Христосознания, через тело причин и следствий.

Юноша, задумавшись на миг, согласно тряхнул головой. Отхлебнув терпкого, ароматного зелья, для храбрости и куража, он начал:

— Давайте определимся с понятиями. Что и кто это, кумир, по каким критериям определять, что эта вещь, человек или увлечение — кумир? И почему я, человек, обладая Свободой Выбора должен ограничивать ее, вводя в свою жизнь некоего кумира?

— Блестяще! — воскликнул Учитель, с гордостью глядя на Ученика. — А теперь, сударь, извольте принять оборонительную позу, мой ответный выпад.

Старик потер ладони и, снисходительно улыбаясь, предъявил свои возражения.

— Получая энергию любви от Бога, подобно солнцу, я вместо того, чтобы распространять ее на весь мир (возлюбив ближнего), направляю ее узким пучком, лучом на отдельный объект, погружая во тьму все остальное круг себя. Следствием подобного поведения, как можно предположить, будет мое нахождение в темноте безразличия подле человека (души), от которого я стану ждать любви.

Завершив речь, он поднял кубок и сделал глоток, а благодарный юноша захлопал в ладоши.

— Я не в силах парировать ваш выпад, сир.

— В таком случае, — взбодрился старик, — вот еще атака.

Он зачерпнул из глиняной миски горсть приправ, смесь черного и красного перцев, аира и аниса, шалфея и розмарина, имбиря и кардамона, ванили и муската, корицы и чеснока, тмина и шафрана и густо осыпал хлебную лепешку Ученика. У молодого человека глаза полезли на лоб.

— Но ведь хлеб теперь нельзя есть?

— В этом и заключается третья заповедь, — захохотал, глядя на сотрапезника, Учитель. — Некоторые вещи нужно применять в определенное время и в определенном количестве, «не поминая всуе».

Ученик, справившись с удивлением, стряхнул горку приправ с лепешки и размеренным тоном высказал свою позицию:

— Человечество существует под сенью Божьей так давно, что Имя Его звучало в устах грешных неисчислимое количество раз, по делу и без оного, в молитвах и походя. Запрещать человеку поминать Бога где ему придет в голову — все одно что указывать, где и когда делать вдох и под какую дождевую каплю можно подставлять голову, а под какую нельзя.

Учитель отреагировал незамедлительно.

— Находясь в причинно-следственном поле, сознание рассуждает так: имя Абсолюта, как высочайшая вибрация, произнесенная впустую, измазывается, замарывается более низкими вибрациями соответствующих мыслеформ. Последствия подобного деяния просты — восстановление энергобаланса (ты испачкал, тебе и отскребать), а имея на руках грязную тряпку несовершенства души, тереть придется долго и тяжело.

Они чокнулись и сделали по глотку.

— С нетерпением жду «дня субботнего», Учитель. — Молодой человек засунул в рот остатки хлеба.

— Поищи его на столе, — загадкой ответил старик, но, не дождавшись вариантов от Ученика, ткнул пальцем в красно-желтый фрукт. — Яблоко напомнит тебе об Адаме и утерянном Рае. Погружая зубы в его мякоть, можешь встретить и гниль, и червя-искусителя, нежную, сочную сладость, то есть смысл познания — увлекаясь самим процессом, не забывай о его Творце.

Юноша взял в руку яблоко, повертел его перед собой, словно рассматривал сей фрукт впервые в жизни и, памятуя об уроке и роли, отведенной ему в нем, слегка переигрывая, торжественно произнес:

— Кроме ортодоксов вряд ли кто серьезно относится к этой заповеди, да и сами они видят ли смысл в соблюдении ее, разве что так поступали их предки, из поколения в поколение пронося истину, таковой едва ли являющуюся? Не соблюдая заповедь о дне субботнем, человек, возможно, поначалу и вжимал голову в плечи, ожидая кары небесной, но со временем привык к тому, что ничего не происходит при этом, а стало быть, запретом этим смело можно пренебречь.

Учитель не заставил себя ждать с ответной речью.