Шрифт:
— Марк, ну это же пиздец полный, если он в такой момент пока вы в ссоре попытается этим воспользоваться…
И с каждым днем я только убеждался в том, как сильно я заблуждаюсь! В один из вечеров я увидел, что Джон купил продукты на себя и Юлю так еще и сам приготовил блюдо без мяса, чтобы специально угодить любительницы животных, которая купила собачкам, бродящим у нашего дома колбасу «Красная цена» и потом сильно удивлялась, когда они не стали есть ее… Еще через несколько дней я опять проснулся от ссоры пташек на повышенных тонах. Марк не выдержал и начал предъявлять вновь собравшимся куда-то вместе Джону с Олей что в таком духе.
— Ты ведешь себя как шлюха! Неужели ты не видишь, что Данил ухаживает за тобой?!
— А ты ведешь себя как сволочь и предатель! Я тебя ненавижу!
Моя вера в людей как в людей, а не животных без причин на то еще была крепка, и я вышел вступится за Джона.
— Марк, я знаю это «хуястого мачо» и видел, как ведет себя с теми, кого хочет выебать, это правда не тот случай…
Джон тоже попытался оправдаться.
— Чувак, если бы я хотел, мы бы уже трахались…
Прошло еще несколько дней, я потихоньку выздоравливал и днем, когда Марк сходил в душ он обнаружил что, Оля посмела взять его мыло и он прямо при нас с Джоном высказал ей претензию.
— Ты зачем мое мыло взяла? На нем твои месячные остались!
Ход за ходом каждая из Перепелок демонстрировала что они стоят друг друга. По-моему, в ответ на эту реплику Оля снова расплакалась, но уже не так бурно и когда успокоилась уже почти традиционно на весь день уехала тусить с Джоном. Вечером по возвращению гавно в ней все-таки взыграло, истинная сущность вырвалась наружу, и она кинула Марку кусок нового мыла и сказала.
— Максим, это тебе Рая Федоровна передала, подавись!
— Спасибо Оль, мне не надо, у меня свое есть. Ты только его больше не трогай!
— Для девушки своей такой мелочи жалко! Ты же сэкономил на чурчхеле и на билете в электричке!
— Да ты никакая не моя девушка, мы чужие люди!
— Хорошо, только фотографии мне скинь с Бештау и распрощаемся навсегда…
— А я их удалил!
— Как?! И те что со мной?! — тут голос провокаторши задрожал и глаза налились слезами.
— Особенно те что с тобой!
— Как ты мог?! Я тебя ненавижу!
И она забежала в свою комнату, а Джон уже особо не прикрываясь зашел ее успокаивать. Мы с Марком в этот момент переглянулись и прочитали друг у друга в глазах.
— Пиздец!
После этого Перепел окончательно переехал из их общей спальни в зал, теперь он спал отдельно на «общем» диване где мы все вместе так же как ни в чем ни бывало вчетвером смотрели кино каждый вечер. Порой оставаясь вдвоем я рассказывал ему что-то из прошлой жизни и многолетней детской дружбы с Попиком, в том числе как он подбил нас всех на совместную дрочку с беспризорниками под лестницей в общаге на чьем-то выброшенном диване… Когда я уже окончательно втерся ему в доверие, он открыл мне душу и признался.
— Никит, я чувствую себя куколдом!
Жаль, что тогда я ему не ответил так же откровенно.
— Да, Марк, но ты такой ни один!
Ближе ко второй недели нашего пребывания в Кисловодске неожиданно для всех Перепел упорхнул, а если быть точнее уехал на поезде, заручившись что его велик Джон отвезет на машине в Белгород вместе с нашими. Я рассказал Джону про то что он закуколдил Марка и весь вечер мы обменивались фразами и угорали.
— Он такой же упрямый и тупой как его отец!
— Ахахаха!
— Я чувствую себя куколдом!
— Ахахаха!
Конечно без ненужного свидетеля Джон усилил пресмыкательство перед ношеной и брошенной. Помимо завтрака обеда и ужина за его счет он устраивал ей поездки в горах на лошадях, вывозил ее на живописные поляны стрелять из лука, все время брал с собой в поселок где баба с дедом угощали ее собранными на арендованном участке грецкими орехами и конечно же рассказывали про то какая она молодец что бросила такого гандона как Марк. На меня его отъезд тоже повлиял в лучшую сторону как косвенно, так и прямо. Во-первых, я выздоровел, во-вторых одним презираемым мной человеком стало меньше, а в-третьих даже как-то в квартире я стал чувствовать себя более вольготно, хотя так же продолжал спать с Джоном в одной комнате (но на разных кроватях!) и каждую ночь будить его своим пердежом. Мы втроем съездили в Приэльбрусье, поднялись на фуникулере на Эльбрус, походили по туристическим тропам и классно провели время на съемной хате у донны Фатимы в полуразрушенном городе Тырныауз, который находится в ущелье меж горных хребтов. Даже несмотря на то что я был не в лучшей форме для таких восхождений и скорее выступал в роли балласта для новоиспеченного куколда с вагиней всем все понравилось. К концу нашего отдыха уже меня и самого стало накалять диаметрально противоположное отношение ко мне и к малознакомой пизде. То есть в любой ситуации где ей он поможет, подлижет, уступит я буду послан на хуй. Но самое забавное в этой ситуации что она его просто френдзонила и пользовалась им. В какой-то момент, когда он отказался от помощи мне я не выдержал и выдал тираду.
— Ты алень ебаный! Из-за таких как ты мы живем в такой стране где мужики втаптывают друг друга в дерьмо и пресмыкаются перед бабами!
Под концовку хочется выдать какой-то самый цимес и состоит он в том, что, если можно так выразится- два главных мужчины в жизни Данила это королевский и императорский Алени. И неизвестно кто из них круче, потому что его отец состоятельный человек, известный в городе адвоакат мало того, что женился на РСП, так еще и по ее настоянию усыновил ее наебыша, дав ему свое отчество вместе с набором успешного человека, только недавно вступившего во взрослую жизнь- «машина+квартира». И это при живом его настоящем биологическом отце! Сколько раз я иронизировал на предмет того что у меня ни одного отца, а у Вадима (усыновленный прицеп) целых двое! Второй алень- не по месту в зачете, а по перечислению его дед Василий Иваныч, который на самом деле вообще ему никакой не дед! Он женился на его бабке с уже готовой матерью Джона для которой стал отчимом, а по навязанной ему вере от Раи Федоровны и диких анти-мужских советских, а потом и российских общественно-социальных норм. Дочкой не ограничились- на тебе еще и внука, дорогой дедчем! Конечно для всех и в первую очередь для самого себя он верит и убеждает что они его дочка и его внук. И в самой глубине души может быть у него закрадывается коварная мысль, гонимая и пугающая как самый страшный фильм ужасов- «Никакие они мне не дочка с внуком, а чужие люди, на которых я под давлением и манипуляциями грымзы жены спустил всю свою жизнь… В никуда, как дерьмо в унитаз!». И любимый «внук» унаследовал точно такую же губительную и разрушительную для себя и окружающих жизненную стратегию. А Оля, будучи, как и большинство современниц самой обычной, посредственной курицей с общипанной голой жопой, проебав одни свои отношения даже не выходя из квартиры(!) находит другие! Где по максимуму ей угождают, покупают и готовят ей еду, платят за нее, делают массаж вечером после прогулки и разве что не едят ее кал запивая ее мочей. Куколд сменяет куколда как день сменяет ночь, а я, проведя бессонную ночь за написанием этой истории понимаю, что мне нужно заканчивать сборник про детство, переходящее в юность и браться за настоящий труд своей жизни.