— Щедр на подарки

конунг всемогущий.

Основанье шлема

Лучшая награда.

Засиделся в ножнах

Кровопийца жуткий,

С волчьей стаей вместе

Сам возьму, что надо.

Пирующие воины притихли. Я же ещё раз окинул Рагнарсонов долгим спокойным взглядом, запоминая их лица и надеясь больше их никогда не увидеть, потом повернулся к своей команде.

— Уходим, — приказал я.

Два раза повторять не пришлось. Никто из бейстадцев не желал оставаться на этом пиру дольше необходимого, и мы свободно покинули двор крепости, не прощаясь. Останавливать нас тоже никто не пытался, пусть даже я и надерзил могучим братьям Лодброксонам. Хальвдан сказал своё слово, и нас не тронут, по крайней мере, сегодня.

Мы спустились к реке, к «Морскому соколу», который застоялся без дела, и убрались из Йорвика по весенней воде.

— Что будем делать, Бранд? — спросил меня Торбьерн.

Я задумался. Оставаться здесь, в Англии, нам больше нельзя. На западе пока нет ничего, кроме голых скал будущей Исландии, а на юге нас ждут только злые франки и сарацины. Остаётся только один вариант, причём не самый худший.

— Идём на восток, — сказал я.

— Гардарики? — спросил Гуннстейн.

— Гардарики, — сказал я.