— А это что? — Матиас взял пакетик.

— Это земля, которой миллион лет. Она вывалилась из горы, а то пришлось бы очень глубоко копать, чтобы ее найти. Правда, папа?

— Правда, — с трудом выдавил из себя Рейвен.

— А медальон? — ласково спросил Матиас.

— В нем волосы. Папы и мамы.

— Мамы? — удивился Матиас. — Интересно. А я об этом ничего не знаю, Сьерра.

— Это вас не касается, Блакстон, — осадил его Рейвен. — Будьте драконом, а в остальное не вмешивайтесь.

Ривер, не замечая пикировки мужчин, продолжала:

— Их волосы — это ведь тоже особенная вещь, правда? Они растут только на них. — Ее логика была безупречна.

— Подарок, который состоит только из него и из нее, — процитировал слова сказки Матиас. — Ты постаралась, Ривер. Но, чтобы исполнить твое желание, ты должна отдать мне еще один последний — подарок. Ты должна отдать мне свою самую ценную вещь. — Матиас в точности следовал сюжету сказки.

Ривер со страхом посмотрела на него.

— Если я принесла не то, что надо, ты меня убьешь?

— Ты не могла принести не ту вещь, — с улыбкой заверил ее Матиас.

— Полагаю, что настал мой черед. — Рейвен поднял с пола папку, открыл «молнию» и вынул картину с Юстис, летящей на бабочке. — Вам ведь именно это нужно. Удовлетворите мое любопытство: почему она вам так необходима?

— Да не мне, а жене. Она вбила себе в голову, что картина нужна Джей. Что она якобы поможет ей стать свободной.

— Понятно, — улыбнулся Рейвен. — Скоро ждете прибавления? Матиас фыркнул.

— Ко Дню благодарения [4] . Жду не дождусь.

— Теперь у вас есть все подарки. — Рейвен передал Матиасу картину. — Включая нашу самую большую ценность.

— Нет, папа, — прервала его Ривер, — это не она.

— Что такое, дорогая?

— Мне очень нравится картина, но она — не самая моя ценная вещь.

Ривер положила на письменный стол свою тряпичную куклу.

— Нет! — Рейвен схватил Долли и опустился перед дочерью на колени. — Нет, малышка. Не нужно ее отдавать.

— Я должна. — Она снова положила куклу на стол. — Иначе мое желание не исполнится.

— Но не Долли, душечка моя. Ты ведь так ее любишь.

— Она — моя самая любимая. — Ривер печально взглянула на куклу. — Вот поэтому-то я и должна отдать ее дракону. Но… больше всего я хочу маму. Даже больше, чем куклу.

— Ривер… — У Рейвена дрогнул голос, и он не смог говорить.

— Не волнуйся, папочка. — Девочка прощальным жестом провела пальцами по веревочным волосам, затем сунула руку в карман и извлекла смятую пару крыльев. Протянув их Матиасу, она сказала:

— Моя прабабушка сшила их для Долли. Но будь осторожен, если разрешишь ей их надеть.

— Осторожен? — хрипло переспросил Матиас.

— Закрой все окна и двери, потому что Долли может улететь.

— Я буду очень осторожен. Голубые глаза Ривер серьезно смотрели на него.

— А теперь мое желание исполнится? Матиас кивнул.

— Да будет так. — Он повторял слова из сказки. — Я принимаю твои подарки. Теперь сообщи мне свое желание. Если это в моих силах, то оно исполнится.

— Пожалуйста, сделай Юстис живым человеком, чтобы она согласилась выйти замуж за папу и стать моей мамой. Мы хотим жить долго и счастливо.

— Боюсь, что это не в моих силах, — с сожалением ответил Матиас. — Только Юстис может это сделать.

— Она улетела, — печально пояснила Ривер.

— Тут я тебе помогу. Но сначала ты должна кое-что мне пообещать.

— Что?

Суровый взгляд Матиаса был устремлен на Рейвена.

— Ты должна пообещать, что не обидишь ее, сказал он, подражая голосу дракона. — А если обидишь, я очень сильно рассержусь. Не серди меня.

— Мы обещаем, — сказала Ривер. — Да, папа?

— Да. — Рейвен пронзил «дракона» не менее гневным взглядом. — «Потому что я люблю ее больше, чем жажду мести, — тихо процитировал он. — Она моя жизнь, свет очей моих, мое сердце и душа».