Клод тоже увидел газету утром, когда решил поехать в посольство для того, чтобы договориться о регистрации брака. И не стал, не зная точного содержания, волновать Софью. И для перевода ему текста вызвонил Таисье. Заехал за ней на такси.

Сидя в нем, Тая молча прочла статью. И потому, как гневно сдвинулись ее брови, Клод понял, что режиссер со своей версией преуспел.

Таисья прочла в конце газеты адрес издания и велела водителю ехать в редакцию, а не в посольство, как собирался Клод.

И вот уже они оба в агрессивном настроении входят в здание с вывеской газеты, где была опубликована статья. Их долго не хотят их впускать, ведь пропуск им никто не заказывал, пришли они требовать опровержения.

Но в конце – то концов охранники, устав спорить, позвонили в приемную, и редактор согласился принять «жалобщиков», узнав, что в деле замешан иностранец.

Поплутав по старому зданию с его странно организованной планировкой, слегка остыв, эти двое добрались до приемной.

Секретарша, увидев красавца в чудесной дубленке, кинулась помогать ему раздеться. Но Клод покосился на нее зло, сам скинул бежевое чудо с плечи и на стул.

Таисья ухмыльнувшись, подумав, что из-за ее вчерашней ее провокации Клод теперь ни одну девку не подпустит к себе близко.

Наконец они прошли по совковой ковровой дорожке в кабинет Главного. Тот стоял, возвышаясь над столешницей. Седые виски, импозантный костюм, крючковатый нос, в глубине розы из морщин недовольно поджатые губы. Видно, он не намерен сдаваться.

– Слушаю вас, – ледяным тоном сказал он вошедшим.

– Вы должны дать опровержение! – С порога выдала Таисья. – София Орлова не сошла с ума от ревности. Дело в том, что не только она видела Ангелов. Но и мы с Клодом тоже их видели. А Клод сфотографировал их на телефон.

Редактор открыл рот и закрыл его на несколько минут, когда Клод, перегнувшись через стол, сунул ему в руки фото Ангелов на дисплее телефона, перелистнув эту картинку дальше – на видео.

– Сейчас любой фотомонтаж сделать можно, – нашел, что возразить Главный.

Клод взял у него из рук телефон: – Хотите, я попрошу сделать экспертизу подлинности? Я уверен в реальности события. Фото на суде в Гааге против Вас пригодится, – изрек он по – английски. Может, лучше опровержение?

– Тем более, что я буду свидетельствовать о том, что режиссер с моей помощью организовал провокацию против женщины, которую снимал в фильме, поскольку она отказала ему в интиме.

Редактор был воробьем стреляным, он не раз убеждался, что до суда дело лучше не доводить. Дорого.

И потом – это же будет еще одна сенсация – в продолжение сегодняшней. Надо удвоить тираж!

– Ну зачем же сразу опровержение, суд, – вслух сказал он, по наущению своего Ангела-Хранителя. – Наш источник – человек известный и надежный. Будем бодаться годами. Давайте договоримся так: сейчас же в текущий номер дадим статью в рубрику «Очевидец», что Ангелы спасали красавицу – сироту, бандитскую вдову. И для этого материализовались. Их видела не только Софья Орлова, но и еще двое свидетелей.

Не прощаясь, редактор резво вышел кабинета, и побежал по редакции, зычно крича:

– Где Русаков! Там у меня в кабинете двое с новой сенсацией! Еще двое видели Ангелов!

Русаков тут же метнулся в кабинет Главного, опережая хозяина. Влетев в комнату запыхавшись, он спросил:

– Это вы те психи, что тоже Ангелов видели?

Актриса сразу взвилась: – Мы – очевидцы – концепция поменялась, парень. Теперь вы пишете о чуде Господнем, как бы пафосно это не звучало.

– Если вы видели Ангелов – опишите их внешность!

Актриса, (вздохнув) – Ну, они в белом облаке на теле. По – моему – трикотаж, будто слегка объемный.

Клод (по английски) – По плечам у них как будто свет через матовое стекло. Похоже на крылья стрекоз, а не птиц. Вот, сами взгляните – у нас есть фото.

– А может это кадр из голивудского фильма, а?

– Нет. Но, думаю, в тот фильм, который снимет Заславский, придется в сценарий вставить теперь документальный эпизод.

Тем временем свекровь Софьи и ее адвокат Хрюшин сидят за приставным столиком в кабинете судьи. Эта женщина в расползающемся на поясе и груди костюме такая добродушная на вид, с традиционной химией на пожухлых волосах улыбается. Но Тамару и Хрюшина ее юмор не радует. Вид у обоих все более чем оппозиционный.

– Мы не принимаем заявления на рассмотрение дел на основании статьи в газете. Чтобы оформить опеку и признать кого-то недееспособным, нужно заключение врача о невменяемости пациентки. Так бы все звезды кино и эстрады давно были бы отправлены на принудительное лечение. Вы читали, что пишут про Машу Распутину? А про Леди Гагу? Да все тюрьмы были бы забиты артистами, на концерты пришлось бы ездить в псхушки или колонии, если б все это было правдой.

Но Тамара не могла примириться с поражением. И довольно больно наступила на ногу адвоката под столом. Пора настала и ему проявить себя: