Шрифт:
Из дома не доносилось ни единого звука.
Пробираясь по террасе, она сама старалась ступать как можно тише, но старые половицы иногда предательски скрипели под ее весом, и вдруг она случайно наткнулась на что-то сначала животом, а через мгновение коленом. И хотя удалось сдержать возглас испуга, это гадкое что-то – чем бы оно ни было – с шумом отскочило в сторону и грохнуло на пол.
Через несколько секунд Джейн нащупала этот предмет рукой.
Стул – она чувствовала его плетеную спинку пальцами.
После этого случая Джейн стала идти еще осторожнее и больше на мебель не натыкалась.
Повернувшись, она увидела перед собой входные двери.
Сделав несколько глубоких вдохов, Джейн подняла подол рубашки и вытерла им пот с лица. Затем открыла решетчатую дверь и попробовала повернуть ручку основной двери.
Массивная дубовая дверь не поддавалась.
То, чего она больше всего боялась.
Ну и что теперь? – мелькнуло у нее в голове.
Не оставив себе времени на размышления, она ткнула пальцем в кнопку звонка и стала прислушиваться, в надежде услышать, как он зазвонит в доме. Но ничего не услышала.
«Здорово, – подумала она, – и как мне узнать, работает эта чертова штуковина или нет?»
И стала ждать, чутко прислушиваясь. Но не услышала, чтобы кто-нибудь приближался.
Тогда Джейн нажала на кнопку еще несколько раз.
Безрезультатно.
«Первое, – подумала она, – никого нет дома. Второе – звонок неисправен. Третье – если кто и есть в доме, он, она или они спят или не слышат звонка по какой-то иной причине. Или четвертое – кто-нибудь все нормально слышит, но не желает подходить к двери по каким-либо соображениям».
– Чудесно, – прошептала она.
Давай, по крайней мере, устраним второй фактор.
И принялась колотить в дверь кулаком до боли в костяшках. Затем немного подождала.
Ладно, подумала она, пятясь от двери, и что теперь?
Два варианта: либо проникнуть в дом со взломом, либо отправляться домой несолоно хлебавши.
Где-то на полпути между входной дверью и дальним концом террасы Джейн нашла окно, которое, как ей показалось, само просилось, чтобы его разбили: двустворчатое с сеткой на нижней половине и достаточно низкое, чтобы в него можно было влезть.
Джейн остановилась перед ним в нерешительности.
В животе неприятно ныло.
«Не следует этого делать, – твердил внутренний голос. – Ступай домой. Потому что после этого будешь ничем не лучше уголовницы».
Внутри моя пятьдесят одна тысяча долларов!
–Будет моя, – поправила она себя, – если хватит храбрости войти и отыскать.
Но это не покинутые старые руины рядом с кладбищем – это дом, в котором живут люди. Хотя сейчас они временно и отсутствуют, но это их собственность их семейный очаг.
"Если я войду, то превращусь во взломщицу. Посягательство на частную собственность. У них даже будет право меня застрелить на месте.
Никто не будет в меня стрелять. Никого там нет.
А что, если дом на сигнализации, а? Что, если заявятся копы? Они-то уж могут меня застрелить. Или в лучшем случае я могу попасть за решетку.
Если поймают".
Зажмурившись, Джейн забормотала:
– О Боже мой, МИР, что ты со мной делаешь?
И ударила торцом фонаря по верхнему окну. Звон разбивающегося стекла заставил ее вздрогнуть и сцепить зубы. Осколки перестали сыпаться, а она все ждала – готовая в любую минуту пуститься наутек.
Но ничего не случилось.
Просунув руку в зияющее отверстие, Джейн открыла шпингалеты, после чего ножом вырезала сетку и подняла раму вверх.
Взгляд ее уткнулся в кромешную темноту.
Что за чертовщина...
Джейн включила фонарь, и его луч уперся в плотный черный полог.
О Боже!
Она потушила свет и протянула вперед правую руку, в которой держала нож. Костяшки пальцев мягко ткнулись в материю, на ощупь напоминавшую колючее шерстяное одеяло. Попытка сдвинуть его ни к чему не привела. Похоже, оно не свисало подобно шторе, а было туго натянуто на окно.
Кто-то очень любит уединение. Или темноту. Или что-то другое.
В любом случае довольно странно.
Проткнув материю кончиком ножа, Джейн просунула лезвие чуть глубже и повела его вниз. В образовавшийся четырехдюймовый разрез стал сочиться мягкий свет.