«Желаете активировать фильтры? Сейчас в моде цветные линзы и яркие румяна», – Вуди всегда напоминал о последних трендах.

– Воздержусь. Подключай всех из списка и поставь музычку на фоне, да повеселее! Это я в тюрьме, а не они. И сегодня сгенерируй фон, якобы я в инопланетной столовой.

Постепенно из динамиков стали слышаться голоса, сначала молодые, а затем и постарше. Оживлённая беседа длилась недолго, около 10 минут. Но за этот короткий миг Альби был по-настоящему рад: сообщники из «Белого Ворона» поддерживали его и желали скорейшего возвращения домой, ведь теперь есть шанс на мирное решение конфликта. В груди парня приятно застрекотало, и даже робот Вуди просканировал артериальное давление и пульс, убедившись, что общение позитивно влияет на его хозяина.

За торопливыми шагами резко открылась камерная дверь, и дурно пахнущий надзиратель выпрямился с такой скоростью, что ему позавидовали бы высокоскоростные джеты для починки дредноута.

– Тише, не нервничай. Иди перекури, дружище, я пообщаюсь с этим парнишкой.

Форма этого иноземца отличалась: литой комбинезон, куртка с множеством карманов с меховым воротником, а самое удивительное – знакомые шарниры на устройстве, что крепилось к бритой голове и трубками уходило в нос мужчины.

Заключённый расправил плечи и положил руки на колени, демонстрируя открытую позу и покорность.

– Когда я зашёл, то подумал, что тут сидит один из нас. У тебя очень светлая кожа. Меня зовут Сандр Бун, я лидер проекта «Заслон» и заведую этой территорией.

– Приятно познакомиться, я Альби из семьи №272 на дредноуте «Суперастра», двадцать лет. Мой цвет кожи неестественен для нашей расы, так как у меня, в жизни не догадаетесь, – едкая усмешка для подначивания фантазии своего отца, что выбрал ему имя, – Альбинизм. Думаю, что это отличает меня с вами, так как ваша кожа практически чисто белая потому, что вы инопланетная раса. Ваша экзопланета числится нами как Росс 128b в системе звезды Росс 128, находящейся в созвездии Девы.

Предводитель заслонцев задумчиво почесал подбородок и присел напротив, всматриваясь потускневшими глазами прямиком в яркие огни необычного пленника, словно парад карликовых, мальчика, что каждый день менял ужин на разговор с близкими и, как ему кажется, был совсем не прочь здесь находиться.

– Ты настроен дружелюбно. Почему? – спросил Сандр.

– Моё поведение логично. Вы стабильно кормите всех пленных, не мучаете и не допрашиваете, лишь ограничиваете свободу для безопасности всех. За нами присматривают разные заслонцы, кстати, так вы называете свою расу? Ладно, не важно. Итог такой: у меня нет причин с вами враждовать.

Командующий нахмурился, но кивнул. Из всех пленников этот субъект был самым интересным.

– Что за устройство у тебя? Расскажешь?

На миг Альби растерялся: не рассчитывал, что будет презентовать своё детище вражескому командиру, да ещё при таких каверзных обстоятельствах.

«Ты уже смертник, чего тебе терять?».

– Это моё личное изобретение. Портативный робокроу. Служит для коммуникации между… Особенными людьми.

– Особенными? Подробнее.

Молчание. Говорить напрямую о своём естестве считалось дурным тоном.

– Протовыродками. Мы дети семей, что приютили в себе протомунит, пытаясь жить дольше отведённого. Протезы…

Отмахнувшись, как от неинтересной мошки, Сандр призвал к молчанию.

– Вещица занятная. Мы обнаружили, что передача происходит через отдельную защищённую сеть прямиком на корабль. Ваша… Как её там? ИНГА, да? Пропускает передачу без проблем. Наши блокирует. Мы не можем транслировать, а ты спокойно каждый вечер общаешься с астравиками.

– Всё просто: моя сеть зарегистрирована. ИНГА, наш ИИ 1 , не будет признавать её чужеродной. Я хорошо поработал. Скажу наперёд: нет, взломать ИНГА и помочь вам пропагандировать на дредноут какую-то квазарную чепуху я не буду, да и не умею. Отныне я держу нейтралитет. Но за попытку сблизиться благодарю. Вы и ваши люди хорошо выучили наш язык.

В лице командира что-то поменялось: он смотрел с жалостью. Альби ненавидел это чувство. Его жалели с самого рождения, выписывая новую таблетку или направляя в «кабину» для терапии. Диагноз прост: врождённая непереносимость солнечного света 1 категории, приправленная альбинизмом. И в любых других условиях проблем возникло бы меньше. Однако сердцебиение «Суперастры» зависит от солнечной энергии, примесей первичного космического облучения на магнитных основах, и вся эта синтезированная энергия бьёт плёткой по двигателям, заполняет собой генераторы и позволяет дредноуту совершать невообразимые скачки, путешествуя по звездным пустыням, продолжая в себе растить жизни десятки тысяч душ, прекрасный сад в бесконечной холодной тьме. Альби не мог игнорировать урон от своей жизни, позволительной роскоши.

– Ты умён, быстро соображаешь. Почему же молодого изобретателя послали вниз? Остальным в камерах гораздо больше лет, чем тебе. Объясни старику. Я уже забыл, какого это – удивляться.

– Ответ был ранее. Наша культура, безусловно, велика. Но в ней есть недочёты, к сожалению. Мы восхваляем человека, но стремимся к идеальности – термину, что сами и придумали, а не открыли, как нечто существующее и возможное. Общество не принимает нас за равных, мы носители целых списков болезней, наследники по несправедливости. То, что люди перешагнули и смогли подавить… Прорастает из нас гнойными прыщами и сильно раздражает капитанский состав и граждан, наших великих правителей. С нами не хотят строить семьи, заводить долгие рабочие отношения или хотя бы не посылать при первой возможности на передовую, делая еле видимую пометку в анкете: «подходит для расхода». Им нужен был технический специалист без проблем с родственниками, только тогда они вспомнили о моих мозгах. Отец научил меня компьютерно-инженерному делу, а матушка сутками впахивала на техстоянке джетов. И даже после их смерти никакой благодарности. Я никогда не забуду, что после объявления о несчастном случае люди так спокойно выдохнули, зная, что погибли «расходники».