Шрифт:
— Меняю на собаку, — тут же начинает торговаться.
— Никаких собак в квартире.
— Тогда кота.
— Нет, — ухожу на кухню.
— Хомяка, — плетётся за мной, шурша простынёй по полу.
— Одеваться, я сказал! Никаких торгов. Ведёшь себя плохо. Брысь! — вставляю в рот сигарету и топаю ногой.
— А если буду хорошо вести, можно завести собаку? — взмахивает влажными ресницами.
— Когда в дом переедем, я подумаю, — пытаюсь найти компромисс.
— А когда мы переедем?
— Да чтоб тебя! — сигарета летит на пол. — Иди оденься. Допрос окончен на сегодня. Мне позвонить по работе надо.
— Ладно, — куксится и всё же сваливает к себе.
Караул, девка! Замуж выйдет, её мужик потом будет мне бабки предлагать, чтоб я её обратно забрал.
Наконец затягиваюсь и выбираю в контактах, кому первому позвонить.
Фил или Мирон? Мирон или Фил?
Всё решается за меня. Телефон начинает вибрировать в руке, запуская цепную реакцию по заведённым нервам.
— Слушаю тебя, Фил.
— Я по твоему вопросу насчёт наблюдения за той женщиной, врачом. Пацаны запись прислали. Я подумал, тебе будет интересно. Там немного, место шумное, поток людей приличный, да и говорили они тихо, но наша техника записала.
— Скидывай.
Через несколько секунд в мессенджер приходит запись:
Мирон: «В ресторан?»
Ира: «Ой… я не знаю.»
Мирон: «Не очень пафосный.»
Ира: «Ну хорошо. Я могу дня через два.»
Мирон: «Отлично. Я подстроюсь.»
— Я, блядь, тебе сейчас подстроюсь! — меня аж подкидывает всего от ревности. — Подстроится он!
Зло вставив в губы новую сигарету, прикуриваю и сам звоню Филу:
— Команду мне собирай. Сейчас.
Глава 32
Ворон
Парни стоят на крыльце, тянут в себя никотин, лыбятся, пялясь на проходящих мимо, симпатичных женщин. С виду обычная охрана обыкновенной столичной офисной высотки. На самом деле люди, привыкшие к войне. Совсем не к той, что показывают в новостях или фильмах. К настоящей, грязной, жестокой, которая идёт не где-то в других регионах или даже странах, она происходит под носом у мирных жителей, спешащих по своим делам.
Филигранность моей деятельности заключается ещё и в том, чтобы всё оставалось именно так. Война на городских улицах должна быть с «глушителем», лучше совсем немой, чтобы даже заклятые враги произносили одно из моих прозвищ лишь шевеля губами. От ужаса…
Все мы неидеальны. Даже сильные и лучшие ошибаются. Только последствия таких ошибок гораздо больнее и страшнее. Если кто-то думает, что у такой подставы, которую устроили мне, есть срок давности, я им сочувствую.
Я не злопамятный. Я просто злой и жестокий к своим врагам. Сейчас мы выдвигаемся к одному из них. ТТ и Медведь садятся на заднее, за рулём Фил, я рядом, смотрю в лобовое, слушаю бас своих проверенных людей, разделяющих мою философию и мои жизненные принципы, и медитирую в лобовое на приближающийся светофор, на пешеходный переход и моргающую поворотником тачку, плетущуюся перед нами.
Мы никуда не торопимся. Исход сегодняшнего дня ясен, и я ничего не чувствую пока по этому поводу.
Выезжаем за город, в один из дачных посёлков, куда любят сбегать от суеты жители столицы. С неба срывается лёгкий снег и тает, не касаясь асфальта. За бортом нашей машины ноль, небо затянуло свинцом, виднеющиеся с дороги сосны кажутся чёрными.
Сворачиваем с главной трассы к вывеске с симпатичным названием «Родничок».
— Ворон, смотри, — ударив меня по плечу, ТТ привлекает внимание.
Поворачиваю голову в боковое окно со своей стороны и улыбаюсь. Чёртова магия! В небе летают два чёрных, как ночь, ворона. Опускаю стекло. Они кричат, один бьёт другого крыльями и улетает. Видимо, разобрались. Вот и мы сейчас обязательно разберёмся.
Найти нужный нам дом оказывается проще простого. Не самый дорогой посёлок, но чистенький, везде висят таблички с адресами.
Останавливаемся у резных ворот.
— Нихуёво так устроился развозчик шлюх, — усмехается Фил.
— Мы ему это позволили. Пойдём, исправим недоразумение, — выхожу из машины. Парни за мной.
Из охраны у Джаги только пара камер над воротами. Мы не прячемся. Медведь даже машет и улыбается в одну из них. Вскрываем замок, входим на территорию. Каменные дорожки ведут в нескольких направлениях. Клумбы укрыты на зиму плёнкой, и вот на ней снег умудряется задержаться на некоторое время, но всё равно превращается в капли и стекает вниз.
Мой брат, раскинув чёрные крылья, степенно летает над территорией. То и дело выхватываю в небе чёрную точку. Хозяин, значит.
— Мы вежливые? — спрашивает ТТ.