— Это что у тебя? Оружие?

— Да, — ответил он, — пистолет. У Эрика был такой, не знаешь?

— Не знаю. Наверное, был. Но не такой, а более плоский.

— Наверное, автоматический. Интересно, нашли «они» его? — Майк выжидающе поглядел на Каваси. — Его обыщут? Ну, проверят, что лежит у него в карманах, — пояснил он девушке.

— Думаю, да. Я точно не знаю, но… — Каваси замялась.

— Скорее всего будут, — решил Майк. Знакомо ли «им» огнестрельное оружие? Существует ли оно там? А может быть, «им» известно другое, но схожее с нашим вооружение? Однако, если учесть, что «они» могут беспрепятственно переходить сюда и возвращаться обратно, то надо предположить, что «они» могли перетащить к себе и наше оружие.

Вечерняя заря совсем угасла. И Майк подбросил новую охапку веток в костер. Пламя ярко вспыхнуло и в воздух взвилась стайка огненных искр. Повинуясь неосознанному импульсу, Майк снова взглянул в сторону длинной столовой горы, из-за которой прошлой ночью выбивалось необычное сияние. Теперь она зловещей глыбой чернела в темноте.

Немного ближе, по другую сторону реки, высилась еще одна гора. Майк сразу же узнал ее очертания. Когда-то там был прииск, но предприятие это долго не просуществовало, оказалось нерентабельным.

В ящике для продуктов нашелся и хлеб. Майк сделал сандвичи с мясом. Когда кофе был готов, они с Каваси уселись на пороге развалин. И тут он снова вспомнил о киве. Наверное, сейчас она осталась слева от него. Майк попытался вспомнить, что же ему рассказывал о ней Эрик.

— Мне страшно, — вдруг сказала она. — А вдруг «они» придут?

Майк пожал плечами.

— Не бойся, держись позади меня. Я сам справлюсь, — попытался он успокоить девушку.

— Ты не знаешь, «они» могут… могут сделать тебя беспомощным. И «они» злые, «они» зло! — предупредила Каваси.

Майк подбросил веток в огонь, протянул ей тарелку с сандвичем и чашку кофе. Они сидели бок о бок. Майк не спеша потягивал горячий кофе, который сейчас казался ему на редкость вкусным. Вечер был холодный. Кофе согревал. Оба молчали. Одновременно Майк зорко вглядывался в темноту. Все его чувства были обострены до предела. Он медленно жевал сандвич и был уверен, что в тишине от его внимания не ускользнет даже самый легкий шорох. Он скосил глаза на Каваси. Девушка была очень красива. Но ее красота не была вызывающей, она не бросалась в глаза.

— А там, — нарушил молчание Майк, — ты живешь в доме?

— «Доме»? — Каваси, казалось, была озадачена. — То, где я живу, называется пещерой, — наконец пояснила она. — Там жили древние. Ведь нам приходится скрываться. «Они» ищут нас. Всегда ищут.

— А как «они» живут?

— А что вот это? — Девушка указала на стены. — Комната?

— Была когда-то. Да, в общем я назвал бы это комнатой, — окинув оценивающим взглядом помещение, сказал Майк.

— Там много комнат. Все рядом. И в них живет много людей. У каждой семьи есть комнаты. Но все живут в одном месте.

— Как в многоквартирном доме? Или в индейской деревне? В пуэбло? — уточнил Майк.

— Да! Пуэбло! Я знаю это слово! — воскликнула Каваси. — Я слышала его, хотя оно и не наше. Там много пуэбло, и некоторые очень красивые.

Майк встал. С чашкой в руке он вглядывался в темноту позади костра, высматривая там что-то, выжидая.

— Твоя страна большая? — снова спросил он. — Сколько у вас земли?

Каваси покачала головой:

— Этого я не знаю. Думаю, этого не знает никто. Те, кто работает, знают только то место, где работают. Знают, где парки. Уходить далеко от места, где мы работаем или спим, запрещено. — Девушка немного помолчала. — Иногда мне кажется, что даже те, кто нами командует, знают не больше, чем мы.
– Каваси снова замолчала. Потом добавила: — Когда-то все было совсем по-другому. Когда мой народ правил…

— Твой народ? — переспросил Майк.

— Да. Мой прадед был… тем, кого у вас называют Тот-Кто-Правит. Внезапно на нас напали. Прадеда убили. Другие захватили все, и мы бежали. Теперь мой народ живет среди далеких холмов. Туда никто не приходит. Или не приходил, пока не появился Эрик. Все меняется.

Мало-помалу история этих мест и самой Каваси обрастала новыми подробностями. Очевидно, род Каваси долгие годы правил теми землями. Затем в результате дворцового переворота власть захватили «злые» люди. Или те, кого она считала таковыми. Ее семья и с ними кое-кто еще укрылись от преследований в пустынных, недоступных каньонах, куда не было пути. И зажили там, как некогда жили «древние».

— Это те, кого навахо называют «анасази»? — захотел уточнить Майк.

— Да, я… — Не договорив, девушка замерла, затаила дыхание…

В темноте что-то шевелилось… Майк Раглан не шелохнулся. Пистолет оставался в кобуре. И теперь он жалел, что не выхватил «магнум» раньше. Там что-то было. И уже очень близко. Оно продолжало наступать на них, подбираясь все ближе и ближе…

Лицо Каваси стало мертвенно-бледным. Она вплотную придвинулась к Майку. На темно-синем ясном небе уже зажглись яркие звезды.