— Это вы так говорите. Мы не верим в это.

Майк пожал плечами:

— И тем не менее это так, и наши люди созрели, чтобы верить в то, что еще недавно считалось абсолютно невозможным. Даже простые обыватели и те имеют какое-то понятие о «черных дырах». Поработала и научная фантастика, и кино, начато немало исследований в этой области. Ответы на кое-какие вопросы уже найдены. Ты знаешь, что и твой народ когда-то пытался изучать звезды.

Она пронзительно взглянула на него:

— Что вообще вы можете знать о моем народе? Мы не можем видеть звезд. Наше небо затянуто облаками и туманом. Мы не видим ни Луны, ни Солнца.

— У вас нет солнца?

— Ну конечно же есть! Но оно всегда светит из-за туч или… короче, я не знаю.

— И никто не выдвигает предположений на этот счет?

— Нет. А зачем? У нас и так хватает работы, семейных дел. А разные там рассуждения — пустая трата времени. Мы и так знаем все, что надо знать.

— Ты в этом уверена? И даже теперь, пожив здесь? — Немного помолчав, Майк наконец решился очень осторожно задать следующий вопрос: — А как же ваша история? Разве у вас нет летописей?

— Конечно, когда-то они существовали, но теперь ничего такого больше нет. А кому они нуж-ны? Зачем знать о том, что было когда-то и чего больше нет?

— А есть у вас ремесленники? Люди, которые работают по дереву и металлу?

— Конечно.

— И как же они знают, что им надо делать, когда берут в руки кусок дерева или металла?

— Они знают, что делать. Они учатся этому у своих отцов.

— Вот это и есть история, Иден. Навыки, получаемые человеком от прошлых поколений, — это часть истории. Если бы родители не передавали свои знания детям, то каждому мастеровому приходилось бы все изобретать заново. Вот почему мы записываем свою историю в книги — чтобы перенять все самое лучшее от наших предков.

— И тем не менее вы вновь и вновь повторяете одни и те же ошибки!

— И здесь ты права. У нас есть летописи, но очень немногие люди желают учиться. Сейчас, например, ведется большая дискуссия об использовании кокаина. Нечто подобное уже происходило в самом начале столетия, но после Первой мировой войны об этой проблеме как-то сразу забыли. Люди наркокультуры считают себя первооткрывателями, на самом же деле они все ниже скатываются в пропасть, которая поглотила многих.

Майк замолчал и подставил Иден свою чашку для новой порции. По всей видимости, ей ничего не было известно об Архивах. Наверное, об их существовании действительно знают очень немногие. А ему необходимы сведения об этих чертогах. Действительно ли они находятся в Запретной Крепости? И как туда пробраться?

И если уж она не ведает об Архивах, тогда кому дано знать о них? Таззок дал понять, что его никто не беспокоит, никто не спрашивает ни о чем: никто не читает летописей. Посетители приходят крайне редко.

— Ты должна помочь мне, Иден. Тем самым ты поможешь и своему народу. Если мы освободим Эрика Хокарта, твой мир оставят в покое, он будет сохранен в прежнем виде. Пойми, в противном случае я сам отправлюсь туда.

Она горько усмехнулась.

— Тебя убьют! Ничего у тебя не выйдет! — повторила девушка.

— Если я пойду, то буду серьезно вооружен и готов ко всему. Даже если меня убьют, то мои действия изменят все. Хотя бы то, что ваши люди начнут задаваться вопросами. А если человек начинает самостоятельно мыслить, то остановить его уже не сможет никто. На вопросы ищут ответы.

— У нас тоже есть оружие.

Ну конечно же оно у них есть, но он ничего о нем не знает. Не знает даже, чем были вооружены Варанели. Многое ему предстоит узнать! Очень многое! Отпив еще кофе, он отставил чашку.

— Вот ты живешь теперь здесь, среди нас, — резко сказал он. — Тебе что, так хочется вернуться назад?

— А ты думаешь, что ваш мир намного лучше нашего? — В ее голосе послышалось презрение. — Думаешь, я не обойдусь без него?

— Конечно обойдешься, но только захочешь ли? Мы живем совершенно иначе, и ты здесь совсем неплохо устроилась. — Он демонстративно оглядел роскошно обставленную и уютную гостиную. — Я ведь совсем не знаю той вашей жизни. Что же там лучше?

Она помедлила с ответом:

— Нет, вообще-то нет. Там намного хуже. Там как-то… пустыннее, что ли…

— Но ведь можно и не возвращаться обратно.

Их глаза встретились, и она тут же отвела взгляд. Значит, она размышляла об этом?

— Все доходы ты получаешь только от них? — как бы уловив ход ее мыслей, спросил он.

— Конечно. Одна бы я не смогла. За мной наблюдают. За всеми здесь наблюдают. Нам не доверяют. Если они узнают, о чем мы с тобой говорим, меня заберут обратно. И тогда меня убьют.

— Значит, за тобой кто-то следит?