Викторио нежился в теплых лучах утреннего солнца, когда два ковбоя выехали на главную улицу. Оставив лошадей у коновязи перед "Золотой Сковородой", Джонни предоставил Гару возможность заняться осмотром товаром, а сам отправился в заведение, расчитывая полакомиться кусочком яблочного пирога. Он вовсе не собирался морочить голову Гарру; это было бы так же нелепо, как и стараться обмануть самого себя, потому что на самом деле ему больше всего на свете хотелось увидеть юнную белокурую красавицу за прилавком.

Когда Джонни появился в дверях, Крюк Лейси пил кофе. Взглянув на вошедшего, он порывисто отставил от себя чашку, едва не расплескав при этом остатки кофе.

Мэри улыбнулась Джонни, а затем бросила испуганный взгляд на Лейси.

– Привет, Джонни, - сказала она, и голос едва не выдал ее.
– Я... я не думала, что ты придешь.

Джонни был осторожен. Он с первого взгляда узнал Лейси, но ведь дядюшка не велел ему нарываться на неприятности.

– А яблочный пирог в этом заведении подают?
– спросил он.

Она поставила перед ним тарелку с огромным куском пирога, а затем налила в чашку кофе. Благодарно улыбнувшись ей, Джонни принялся за еду.

– Ммм!
– одобрительно промычал он.
– Это ты сама испекла?

– Нет, это моя мама готовила.

– Вкуснотища!
– с воодушевлением похвалил он.
– Мне следовало бы почаще наведываться сюда!

– Удивительно, как это тебя вообще отпустили из дома, - сказал Лейси, - хотя, кажется, к тебе приставили няньку.

* * *

Итак, Том Уэст настоятельно советовал Джонни не нарываться на неприятности, и Джонни, обаятельный и общительный молодой человек, был намерен исполнить это указание, но всему есть свой предел.

– Я и сам о себе могу позаботиться, как, например, давеча в Тьерра-Бланка, - беззаботно сказал он.
– А вот судя по тому, как ты, поджав хвост, удирал оттуда, я бы подумал, что это тебе без нее никак не обойтись!

Лицо Лейси гневно зарделось, на щеках выступил темный румянец, и он, как ужаленный, вскочил со скамьи.

– Ах ты...

Джонни оглянулся и посмотрел на него.

– Ты лучше силенки-то поберег бы, - спокойно сказал он.
– Ведь ты сейчас здесь один, без своей шайки.

Лейси оказался в весьма затруднительном положении. Совершенно очевидно, что девушка питала к Джонни гораздо большую симпатию, чем к нему. А это означало, что если бы сейчас здесь свершилось убийство, а ей затем пришлось свидетельствовать в суде, то на помощь с ее стороны рассчитывать не приходилось. Если он сейчас схватится за пистолет, то ничего хорошего из этого не выйдет, ибо достаточно хорошо зная старого Тома Уэста с "Наклонного 7" и работавших на него парней, Крюк не сомневался, что они не успокоятся и достанут его даже из-под земли, если поединок будет не честным, а с мальчишкой что-то случится. К тому же он даже до сих пор даже не удосужился выйти из-за стола.

– А теперь послушай, что я тебе скажу!
– грубо объявил Лейси. Убирайся из города! Если через час ты еще будешь здесь, то я тебя убью!

Сказав это, он швырнул на прилавок монету и вышел на улицу.

– О, Джонни!
– Мэри побледнела. Она была вне себя от страха.
– Тебе нельзя здесь оставаться! Уезжай сейчас же! Я сама скажу Гару, где ты. Пожалуйста, уезжай!

– Уехать?
– У Джонни засосало под ложечкой, но мысль о том, что Мэри считает, будто бы он должен сбежать, выводила его из себя.
– Я никуда отсюда не поеду! Я и сам могу прогнать его из города!

И вопреки всем ее мольбам и уговорам, он направился к двери и вышел из ресторана. Гара Маллинза нигде не было видно. Лейси тоже пропал из виду. Но на другой стороне улицы стоял и, по всей видимости, кого-то дожидался, высокий, сутуловатый парень с рукой на перевязи, и Джонни Лайл мгновенно сообразил, что это и есть наблюдатель - тот самый человек, которого он ранил во время перестрелки в каньоне. Но какой серьезной не оказалась бы его рана, прострелена у него была левая рука, а кобура с пистолетом была прицеплена к поясу с правой стороны.

Джони Лайл замер в нерешительности. Голос разума подсказывал ему, что лучше всего ему было бы уехать. К тому же и дядюшка Том, и ребята с ранчо все они уже сумели убедиться, что выдержки и отваги ему было не занимать, и поэтому не будет ничего постыдного в том, если он уклонится от непосредственной разборки с таким убийцей, каким был Крюк Лейси. Ведь, в конце концов, парни признали, что предпочитают не связываться с ним.

И все-таки в то же время Джонни сильно сомневался на тот счет, что кто-нибудь из них постарался бы, если уж на то пошло, увильнуть от грядущего выяснения отношений. К тому же кровь и сознание техасца противились тому, чтобы позволить кому бы то ни было вот так запросто изгнать себя из города. К тому же речь шла и о Мэри. Уехав сейчас, он будет выглядеть в ее глазах самым распоследним трусом.