Каллаген отстал и теперь ехал рядом с телегой, почти не обращая внимания на Уайли.

— Пригнитесь, — сказал он, — через несколько минут мы поедем очень быстро, и не исключено, что начнется стрельба.

Уайли выглянул наружу.

— Индейцы?

— Вы их не увидите, — ответил Каллаген. — Если они нас поджидают, то у нас в запасе есть еще полторы мили перед тем, как что-то может случиться. — Он мельком взглянул на Уайли и сказал: — Если вы так хорошо владеете оружием, приготовьтесь, сейчас как раз наступает время продемонстрировать свои способности.

Уайли достал ружье.

— Я хорошо стреляю, — сказал он. — Вот увидите.

Каллаген ехал немного впереди платформы. Он проверил карабин, убедился, что тот не туго перетянут кожей, открыл затвор на ружье, что висело на ремне.

Ридж, несмотря на усталость, по-прежнему виртуозно управлял лошадьми. Дорога вела слегка под уклон. Слева неясно маячила верхушка горы, Каллаген поднял голову и пристально посмотрел на нее, в тот же миг сообразив, что смотрит прямо в глаза индейцу: тот был от него на высоте всего каких-нибудь нескольких сотен футов, но они увидели друг друга. Потом индеец исчез.

Каллаген пропустил платформу вперед.

— Они здесь, — предупредил он, — и они нас ждут.

У него пересохло во рту. Впереди дорога по-прежнему оставалась узкой, а скалы с обеих сторон, казалось, готовы были сомкнуться над ними, как челюсти первобытного чудовища.

Лошади шли медленно: Ридж щадил их перед предстоящим бегом. Каллаген чувствовал, как на его лбу выступил пот, ощутил волнение своей лошади.

— Все в порядке, парень! — успокаивал он коня. — Скоро будет легко.

Теперь дорога немного расширялась, и скалы находились уже на таком расстоянии от платформы, что, стреляя с них, было весьма затруднительно попасть в цель. Но впереди тропа опять сужалась, и придется преодолеть полмили, чтобы в очередной раз не стать мишенью.

Каллаген прикинул ситуацию и решил, что индейцы собьются в кучу в начале узкого участка пути в надежде остановить и ограбить их, а потом закончат свою работу прежде, чем платформа минет горные кряжи.

Вдалеке за началом дороги он все еще видел те шлаковые конусы с черными застывшими потоками лавы у основания и не заметил на склонах никакого движения, но он и не надеялся что-то там увидеть. Вытер вспотевшие ладони о рубашку и надвинул шляпу поглубже на лоб. Возможно, они и не станут в него стрелять, а подождут, пока платформа не попадет в ловушку.

Каллаген пришпорил лошадь, оглянулся назад и подал знак Риджу. В ту же секунду Ридж щелкнул хлыстом, лошади налегли в своей упряжке и полетели.

Каллаген услышал, как рядом ударилась пуля, рикошетя о скалу, и тогда его испуганная лошадь помчалась вперед. На расстоянии виднелись горы, а за ними… Мимо пролетело еще несколько пуль, и вдруг его охватила паника, когда он понял, что выстрелов слишком мало, если это стреляют индейцы.

Он натянул поводья, мельком заметив, как спереди и справа пуля впилась в песок, подождал, когда платформа поравняется с ним.

— Заворачивай за угол! На другой стороне их еще больше!

Давая знать, что он понял, Ридж взмахнул хлыстом, и в следующий момент они уже мчались к скалам.

Дорога резко сворачивала за горы, а цепь скал прикрывала их от огня. В одно мгновение Каллаген понял, что для индейцев стрельба была вялой. Он догадался, где они могут находиться: очевидно, поджидали платформу в горах, чтобы потом окружить и напасть.

Он резко выехал перед платформой, чуть не столкнувшись с ней, и тотчас свернул с дороги, направляясь по пустыне на восток.

Преодолевая ухабы, платформа еле поспевала следом, огибая валуны и приминая заросли кустарника, а обезумевшие животные мчались что было сил.

За спиной слышались выстрелы. Каллаген обернулся и увидел, как индейцы сбегают вниз по почти отвесной скале.

Он гнал лошадь еще полмили, потом перевел на легкий галоп, потом — на шаг. Платформа догнала его.

Далеко позади они еще видели индейцев, а потом они и вовсе исчезли: их тела стали неразличимы на фоне гор.

Лошади Риджа тяжело дышали.

— Подумать только, Каллаген, — сказал он, — мы чуть не угодили им в лапы.

— Мне кажется, они сократят путь и пересекут горы, попытаются попасть в Марл раньше нас.

Спустя пару минут он снова возобновил движение. Вокруг раскинулась пустыня. К северу теперь он видел с полдюжины шлаковых конусов, а на юге высились горы Кельсоу. Дорога пролегала у основания гор, и они следовали маршрутом по пустыне, который примерно через милю должен снова вывести их на дорогу.

У Каллагена пересохло во рту, губы воспалились и сделались жесткими. Щурясь от солнца, он внимательно изучал пустыню. Где-то тут должны быть индейцы. Должны… Они испокон веку живут в этой стране, объездили и обходили ее вдоль и поперек, охотясь и добывая пищу. Они лучше белых знали возможности пустыни, может быть, даже лучше Дэлавера.