— Тот, что заходил ко мне, был похож на сушеную ящерицу. Выпил, наверное, полведра воды.

— Сколько ты можешь набрать людей, Долан? Я имею в виду крутых ребят, которые знают, с какой стороны ствол у револьвера.

— Таких хватает. Что ты задумал?

— Хочу разогнать стадо Фор Ти. Глаза Долана блеснули.

— Когда?

— Завтра ночью. Они собирают стадо, чтобы снова погнать его на Кей Ар, а я хочу погнать его на их лагерь.

— Это опасно. У Фор Ти слишком много людей.

— У меня есть план. Нужно для начала угнать у них несколько коров, — Килкенни ощутил вдруг страшную усталость. — Мне понадобится четверо хороших ребят.

— Будут. Когда они тебе понадобятся?

— Завтра, в девять вечера.

— Хорошо, — Долан подошел поближе. — Эге, парень, да ты совсем вымотался. Тебе нужно как следует выспаться.

Он зашел в конюшню и вывел уже оседланного коня.

— Спасибо, Долан.

— Не за что. И хорошо отдохни. Завтра тебе нужно быть свежим.

Когда Лэнс уехал, Долан снова устроился на пороге своего дома и зажег сигару. Он видел, как Хэвеленд вернулся в дом Блэйна и вышел уже со своими людьми. У одного из них была повязка.

— Да ты что, Ди? — услышал Долан. — С чего ты взял, что Килкенни был здесь?

— Знаю — и все! — огрызнулся Хэвеленд.

— Так что, он тоже ранен? Хэвеленд повернулся к говорившему.

— Как он может быть ранен, осел! Ты что, видел его? Или, может, я его видел? Нет. Так кто же мог его ранить?

— А что насчет дока?

— Я сам с ним разберусь, но чуть позже. Любой в городе, кто вякнет против Фор Ти, будет иметь дело со мной.

— Тут рядом бар Долана. Может, разберемся с ним? Долан задумчиво посмотрел на тлеющий кончик сигары, ожидая, что будет дальше.

— Не сейчас, — после некоторого раздумья ответил Хэвеленд. — С ним его люди. Мы возьмем его, когда он будет один и всем уже будет наплевать. Каждый будет спасать свою шкуру. А кому нужен вор?

Долан глубоко затянулся душистым дымом.

— Действительно, — пробормотал он. — Кому нужен вор.

— Получалось так, что он был самой легкой мишенью. Эрли и Блэйн — уважаемые добропорядочные граждане, Мэйси — шериф, Килкенни вообще неуловим. Только Долана можно запросто убить, не опасаясь взрыва общественного гнева. Правда, всегда можно пойти к Тетлоу и договориться… Долан криво усмехнулся. Этого-то он как раз и не собирался делать. Он мог ограбить банк, угнать скот, спрятать у себя шайку бандитов, но никогда он не предавал друзей и теперь слишком поздно менять характер.

Килкенни устроился на ночлег на хребте в нескольких милях от Кей Ар. Он здорово вымотался за эти дни и, завернувшись в одеяло, мгновенно уснул, а на рассвете его разбудил голос. Женский голос.

— Ты, наверное, сильно устал, Лэнс?

Килкенни открыл глаза и привстал, не веря самому себе.

Рядом с ним сидела Рита. Ружье лежало у нее на коленях. Она улыбалась ему той самой улыбкой, которую он так хорошо знал.

— Ты… ты откуда взялась?

— Говоря языком поэтов, я пришла к тебе из прошлого, а если серьезно, то давно уже собиралась посмотреть на этот хребет — и вот нашла тебя.

— Я не слышал, как ты подошла.

— Думаю, ты вряд ли услышал бы даже землетрясение. Никогда не видела, чтобы человек так крепко спал.

— Слава Богу, что это ты, а не Хэвеленд или Тетлоу.

— Ты все такой же, Лэнс. Совсем не изменился. Килкенни поднялся. Ему стало неудобно, когда он вспомнил, что несколько дней не брился, и глаза, наверное, красные от усталости. Как такая женщина может… А с чего он, собственно взял, что она все та же? Лэнс взглянул на нее, пытаясь понять, изменилась ли она?

— Ты… ты так красива, что больно на тебя смотреть.

— И поэтому ты сбежал от меня? Единственный мужчина, которого я любила, взял и сбежал.

— Любила… А теперь?

— Я же сказала, что ты единственный…

Она поднялась. Высокая, стройная, гибкая, как пантера. Лэнс посмотрел ей в глаза и сердце бешено заколотилось у него в груди. На мгновение он потерял над собой контроль и этого хватило, чтобы она оказалась у него в объятиях. Он жадно припал к ее губам, но уже через секунду взял себя в руки и отстранился.

— Нет, Рита, — голос у него охрип. — Ничего не получится. Я ведь ганфайтер. Сегодня здесь, а завтра в другом штате. Кто знает, сколько мне осталось? Может, несколько месяцев, а может, и несколько дней.

— Может, — согласилась она. — А ты никогда не думал, что я это знаю. И что давно смирилась с этим? Посмотри, сколько времени мы потеряли, пока не виделись. Ты прав, когда говоришь, что все может закончиться, и очень скоро, но ведь может и продолжаться всегда! Все мы когда-нибудь умрем. Одни раньше, другие позже, но, пока мы живы, мы должны быть вместе. Ты слишком много думаешь о смерти, Лэнс! Мы, женщины, живем днем сегодняшним, и не загадываем, что будет завтра. Ты беспокоишься о том, что случится со мной, если завтра я потеряю тебя, а я думаю о том, что будет со мной сегодня, если тебя не будет рядом.