Позади меня, в недрах тропического леса раздался странный всхлипывающий звук и корень в моей руке содрогнулся. Вслед за всхлипом последовал всплеск, будто кто-то резко опрокинул на землю ведро воды. Послышалось странное шипение, а затем ноздрей коснулся едкий удушающий запах. Приподнявшись на локте, я насколько мог завернул голову назад, пытаясь разглядеть, что происходит. И увидел поднимающиеся над растениями клубы желтоватого пара. Снова булькнуло и запах стал ощущаться сильнее, в глазах защипало, вынуждая зажмуриться. Я понял, что оставаться на месте дольше нельзя, отпустил корень и пополз так быстро, как мог.

Следующий шлепок раздался намного ближе, почти над самым ухом. Обернувшись, я увидел, как за спиной тают джунгли. Растительность стремительно оседала, растворяясь под напором густой и едкой жидкости, которую исторгал из себя гигантский цветок. Он ужасал и завораживал одновременно. Острые лепестки были раскрыты наподобие огромной пасти.

Очередной всхлип и в метре от меня шлепнулась порция кислоты. В то место, где я лежал всего минуту назад. Нужно убираться! Немедленно! Причем ползти не вперед, а в сторону, чтобы уйти с линии прицела. Я покрутил головой, выбирая направление и решил ползти влево. Ухватился за стебель ближайшего кустарника, подтянулся и подтащил тело к нетронутым зеленым зарослям. Услышал новый всхлип и сжался, ожидая неизбежного. Глаза невыносимо жгло, каждый вдох казалось разъедал легкие. Но уведомление от системы о нанесенном ущербе я не получил, а значит пронесло. На этот раз пронесло. У меня есть пара минут, чтобы оттащить свою бесчувственную тушу подальше от кислоты.

Я дотянулся до следующего стебля, снова подтянулся, и прополз между двумя тонкими, поросшими мхом стволами. Позади вновь раздался всплеск, но тише и как будто дальше от меня. Еще полметра, метр, полтора. Снова всплеск – совсем слабый, затихающий. Я дотащился до большого, отливающего бронзой валуна и хотел зацепиться за него, то тот неожиданно угрожающе загудел. Выпростал из-под себя четыре мощные щетинистые ноги, превратился в жука и шустро побежал прочь. Похоже, он тоже пережидал кислотную атаку цветка, уничтожающую вокруг все живое. Проводив его взглядом, я двинулся дальше. Решил ползти сколько хватит сил, постепенно возвращаясь на маршрут, ведущий к ручью. Тем более, что выплевавший свою ярость Предатум Флосер пока больше не шевелился.

Кислотные пары медленно поднимались наверх и воздух у земли становился все чище. Дышалось легче, но жажда сводила с ума. Я двигался только мыслями о том, что каждый рывок приближает меня к воде. Когда чувствовал, что вот-вот потеряю сознание, останавливался и отдыхал. На третью или четвертую передышку вдруг ощутил, как в бок упирается что-то острое. Значит, действие нейротоксина ослабевает. Сил радоваться не было, хотелось просто закрыть глаза и умереть. Но я сцепил зубы и снова пополз вперед. Просто потому, что только это и имело хоть какой-то смысл. Периодически сверялся с картой и убеждался, что двигаюсь в правильном направлении. И самое главное – меня никто больше не преследует. То ли Предатум Флосер отчаялся меня догнать, то ли просто впитывал всю органику, которую ему удалось растворить. В любом случае, я получил шанс спастись от него. И не собирался его упускать.

Глава 4. Первый опыт

Когда до ручья оставалось меньше ста метров, к ногам вернулась чувствительность. Сначала я ощутил покалывание в левом бедре, потом по икрам пробежала судорога, затем вспыхнули болью стопы. И если первым ощущениям я был даже рад, то последние вызвали беспокойство. Что это – реакция на нейротоксин или меня все-таки задела кислота? Смогу ли я ходить, когда паралич отступит? Если нет, то шансы добраться до Терминала 2 в таком состоянии практически равны нулю. От усталости и жажды я был близок к панике, в голову настойчиво лезли мысли о смерти. Это всего лишь игра – умрешь, начнешь заново и попытаешься еще раз. Просто начнешь заново. Я истерически рассмеялся. Как это легко звучит…

Начнешь заново, опять наступишь на шип, а может, провалишься в яму или встретишь долбанного конкавенатора. Начинать заново придется еще не раз. Преодолевать одни и те же препятствия, повторять свои действия, находясь словно во временной петле. Не хочу. Сейчас, я жив. Пока еще жив. Я доползу до ручья, утолю жажду, посмотрю, что у меня с ногами. А дальше – ползком или на своих двоих – отправлюсь к Терминалу 2.

Развернув карту, я уточнил расстояние до Мирмицинов и скорректировал свой маршрут в обход их гнезда. Оно все время перемещалось, то приближаясь к ручью, то удаляясь от него на несколько десятков метров. Мне пришлось сделать крюк и обогнуть пару громадных разросшихся кустарников, но в итоге я нашел путь, при котором наши дороги с муравьями не пересекались. Вскоре, за широкими листьями заблестел ручей. Я услышал звонкое журчание воды, и игнорируя усиливающуюся боль в ногах, резво пополз на звук.

Я уже чувствовал запах свежести, представлял вкус воды, но внезапно, выброшенная вперед рука, коснулась чего-то липкого и намертво завязла. Паутина! Вот черт! То, что я принял за блеск ручья, на деле оказалось раскинутой у самой земли сетью паука. Я попытался выдернуть руку, но клейкие нити держали крепко. Система молчала. Звук ручья тоже больше не был слышен. Все вокруг словно замерло, и меня охватило нехорошее предчувствие. В ту же секунду паутина тонко завибрировала, распределяя импульс веса того, кто по ней передвигался.

Поняв, что я вот-вот нос к носу столкнусь с представителем семейства паучьих, я со всей силы задергал рукой, пытаясь разорвать паутину. Но не преуспел. Зато почувствовал, что к правой ноге почти вернулась подвижность. Над головой раздалось тихое стрекотание и в поле зрения появился паук, размером с кошку. Темно-рыжий, со странным, чрезмерно вытянутым брюшком. Увидев меня, паук замер и несколько секунд сидел неподвижно, затем поднялся вверх и снова спустился. Похоже, он не ожидал, что попавшая в его силки жертва окажется такой крупной. И явно не знал, что со мной делать.