– Я слышал, ты вчера встречался с девушкой у поселения фециалов. И провел с ней ночь.

– И что с того? – поинтересовался я.

– В общем-то ничего, - Дроссель натянуто улыбнулся. – Мы все иногда позволяем себе выпустить пар. Вопрос только в том, какую девушку ты выбрал.

– А что с ней не так?

– За пару недель до твоего появления здесь, она напала на Хитмана. Не смогла смириться с тем, что ее муж погиб в рейде и немного тронулась умом. Вообразила себе невесть что и обвинила во всем нас с Хитманом.

– Понял, - кивнул я. Сам того не желая, Дроссель сообщил мне гораздо больше, чем планировал. Теперь я знал, что они не собираются выпускать БойМа. Также стало понятно, что за Морой следят, а возможно и за мной тоже. Кто-то увидел нас вместе, потом обнаружил, что меня нет в спальном отсеке и сделал выводы. Надо соблюдать осторожность, если я не хочу стать пленником и оказаться в соседней клетке с БойМом и рогатой четырехглазой тварью. Я убедил Дросселя, что не отношусь к Море слишком серьезно и отправился на тренировку.

Рука сильно болела. Из-за того, что я экономил биоагент, она заживала медленнее, и я практически не мог управлять ею. Уже после легкой разминки, рана начала кровоточить, и Грабарь отослал меня в Лазарет. Где Аспид, удивленный моим повторным визитом, наложил новую повязку-жгут из диктиотовых бинтов. И порекомендовал воздержаться от активных физических нагрузок еще на пару дней. Услышав это, Грабарь разозлился. Последний рейд унес жизни шестерых преторов, еще двадцать бойцов после битвы до сих пор находились в тяжелом состоянии и не могли принимать участие в подготовке к рейду. Шансы на победу стремительно уменьшались, и как я понял, это тенденция длилась довольно давно. Несколько лет назад, когда преторов было значительно больше Сцидарионов, расправа над ними не занимала много времени. Но сейчас ситуация изменилась. И каждая битва заканчивалась потерями со стороны общины.

Остаток дня я провел среди раненых. Казалось, Дроссель старается не выпускать меня из поля зрения – он все время крутился рядом, задавал вопросы о моей игре в Красной зоне, травил байки из своего собственного игрового прошлого. А вечером, когда пришла пора укладываться на матрасы, долго не уходил из спального отсека, общаясь с каждым претором поочередно. Было очевидно, что его поведение удивляет людей, преторы переглядывались, бросали на Дросселя настороженные взгляды, но вскоре большинство из них растянулось на своих местах и захрапело. Я тоже лег на матрас и закрыл глаза. Решил, что отправлюсь на Полигон ближе к утру, когда возможный соглядатай убедится, что я нахожусь на своем месте. Усталость бессонной ночи дала о себе знать, и я действительно уснул, а когда проснулся, Дросселя в пещере уже не было.

Я вылез из прохода в локацию, привязал осколок халцорана к виску и легкой трусцой добежал до Полигона. Вопреки опасениям, Дроссель не выставил охрану и это вселяло надежду, что о моих ночных отлучках никто так и не узнал. Но едва я углубился в кристальные коридоры, то понял, что ошибался. Хитман и Дроссель не просто знали, что я был здесь прошлой ночью, они также успели вынести мне приговор. Из синеватой полутьмы послышалось угрожающее шипение и на меня бросилось длинное чешуйчатое существо. Круглая зубастая пасть щелкнула прямо перед носом, я едва успел отшатнуться. Мощное тело обкрутилось вокруг торса и тварь повалила меня на пол. Я попытался сбросить тугие кольца, но змееподобная тварь лишь усилила давление, буквально выдавливая из легких воздух.

Уперев ноги в пол, я приподнялся и вновь рухнул на землю, пытаясь причинить твари хоть какой-нибудь ущерб. Одновременно с этим запустил пальцы под жесткую крупную чешую. Нащупал мягкие ткани и что есть силы надавил. Тварь вздрогнула. Перед лицом вновь замаячила ее пасть, с разверстым клыкастым зевом и вспомнив, как я победил Пилоподу, я сунул раненую руку прямо в рот жуткому существу. Тварь всхлипнула, кольца вокруг моего тела сжались еще сильнее, я понял, что еще немного и она сломает мне ребра. От боли кружилась голова, не хватало воздуха. Но я упорно продвигал руку в глотку мокрице-переростку. Она шипела и пыталась вырваться, мотала головой, заставляя мою руку двигаться, чем причиняла мне невероятную боль. В одно мгновение мне даже показалось, что кость сейчас заново сломается и оторвется, но тварь, наконец, замедлилась. Ее движения стали вялыми, а кольца, сжимавшие мое тело ослабли. Дождавшись, когда она окончательно затихнет, я избавился от ее объятий и осторожно вытащил руку. Из-под зеленых бинтов сочилась кровь, но кость вроде выдержала. Я поднялся на ноги, но едва сделал пару шагов, как из глубины коридоров с разных сторон послышались шелестящие звуки. Из прохода позади меня выскользнуло незнакомое существо, напоминающее гигантскую стрекозу, а из бокового ответвления навстречу мне устремилась Монура Мохилис.

Глава 23 В ловушке.

Увидев новых тварей, я без раздумий припустил к выходу. К счастью, мне удалось довольно быстро оторваться от них, но пробежав несколько коридоров я остановился, нырнул в узкий проход и присел отдышаться. Грудная клетка пылала болью, словно меня все еще сжимало змееподобное существо. Левый бок казался тяжелым и горячим. Похоже пара моих ребер все же не выдержала объятий твари и сломалась. Состояние руки также не внушало надежды на благополучный исход даже самой легкой стычки с противником. К тому же, я внезапно осознал, что под любезно предоставленной Дросселем возможностью прокачаться, скрывалось желание полностью лишить меня эрмов. Я стал лишь немного сильнее, но лишился шанса на воскрешение. Вот черт! Какой же я все-таки идиот! Развесил уши, поверил в то, что командир преторов честен со мной. И это несмотря на то, что меня оглушили и притащили в общину против воли.

От злости я глубоко втянул воздух и ощутив резкую боль в груди, зажмурился. Где-то внутри полигона раздалось тихое шарканье, я вспомнил что я здесь не один. Нужно выбираться! Достал биоагент, оторвал небольшой кусок, положил под язык. Осторожно выглянул из прохода. Убедился, что коридор свободен и направился в сторону выхода. Что делать дальше я пока не понимал и решил, что для начала будет достаточно просто найти спокойное местечко и подлечиться. О БойМе старался не думать, тем более что помочь ему я сейчас ничем не мог. А вот сдохнуть, пытаясь спасти его – легко.