Шрифт:
– Конечно!
Натаниэль обошел стол, протянул длинную руку и легко снял банку, словно плод с дерева.
Робин воспользовалась возможностью лишний раз прижаться к нему, и Натаниэль обнял ее свободной рукой.
– Вот, держи, – тихо сказал он и поцеловал ее в шею под затылком.
– М-м-м… – Она приняла банку. – У высоких мужчин есть свои преимущества.
– Высокие парни просто незаменимы.
– Да что вы говорите? Просто берешь стремянку или стул…
– А может твой стул сделать вот так?..
– Ну-ка убери руку! У меня сеанс через пятнадцать минут.
Натаниэль отошел в сторону, и Робин, прикрыв глаза, медленно выдохнула. Пора бы привыкнуть… Хотя, честно говоря, почти привыкла. Натаниэль оставался у нее на ночь уже пятый раз подряд. Каждое утро сообщал, что сегодня переночует в своей квартире в Индианаполисе. Ехать далеко, дорога выматывает, и на службе потом ползает словно сонная муха, а шеф злится… Вечером же звонил и спрашивал: «Ничего, если сегодня приеду?»
Видимо, поездки к Робин того стоили, и Натаниэля не могли удержать ни долгая дорога, ни пробки, ни раздраженный шеф. Робин чувствовала себя просто… невероятно. Каждый раз, когда они были вместе, ее переполняло счастье. А еще Натаниэль спокойно доставал банки с верхних полок. Что тут можно добавить?
Она намазала на тост масло с мармеладом и уселась за стол. Натаниэль устроился напротив, прихлебывая утренний кофе.
– Мелоди пригласила меня на ужин в эту пятницу. Составишь компанию?
– Конечно. Что-нибудь приготовить?
– Если найдешь время.
– Могу сделать запеканку с цуккини.
– Будет чудесно, – пробормотала Робин, почувствовав, как потекли слюнки.
Натаниэль уже несколько раз предупреждал ее: отношения с копом – история сложная. Работа у него непростая и часто вторгается в личную жизнь. В то же время заявлял, что хочет провести границу между службой и семьей. Главное – он ее любит, и Робин готова была совместно с ним противостоять любым трудностям.
Стук в дверь отвлек ее от размышлений. Так, сколько времени?
– Наверное, это пациент, назначенный на восемь.
Она поднялась, запихивая в рот остаток тоста.
– Рановато они… – заворчал Натаниэль. – Ладно, я через несколько минут выхожу.
– Ага, давай.
Робин обошла стол чтобы поцеловать его. Поцелуй, отдающий мармеладом и тостом, перемешанными с исходящим от Натаниэля кофейным ароматом… Идеально!
– Вечером появишься?
– Наверное. А может, останусь в Индианаполисе. Хотел хоть сегодня лечь пораньше…
– Я могу к тебе приехать, – предложила Робин.
– О, пожалуй, так будет лучше, – просиял он.
Квартирку Натаниэль занимал совсем маленькую, да еще молодые соседи сверху нередко закатывали вечеринки, поэтому вряд ли подобный вариант был лучше. Однако они будут вместе, и черт с ними, с соседями и маленькой площадью!
– Приезжай; я позвоню, когда освобожусь.
Робин погладила его по плечу и пошла открывать.
– Привет, – улыбнулась ей Клэр.
Робин улыбнулась в ответ и бросила радостный взгляд на Кэти.
– Приятно вас видеть! Проходите.
– Заеду через часок, – сказала Клэр и поцеловала дочку в щеку. – Пока, милая!
Робин провела Кэти в игровую комнату.
– Со следующей недели перенесем наши сеансы на вторую половину дня. Ты ведь пойдешь в школу?
Кэти кивнула.
– Итак, чем желаешь сегодня заняться?
Кэти посмотрела на кукольный домик, по-прежнему стоящий на столе. Камень преткновения, выросший между Робин и матерью. При каждом разговоре Диана просила его вернуть. Робин же напоминала: кто-то согласился отдать ей домик, разве нет? Или обещала, что вернет через пару недель. А иногда просто меняла тему разговора. Она была исполнена решимости сохранить кукольный дом в кабинете, где с ним смогут играть ребятишки. Да и на нее саму его присутствие оказывало психотерапевтический эффект.
– Займешься домиком?
Кэти глянула на нее, затем осмотрелась в игровой зоне.
– Нет, сегодня хочу поиграть в постовую медсестру, – наконец подала голос она.
– Как скажешь. В этой комнате только ты решаешь, во что играть.
Благодарности
– Послушай, – сказал я моей жене Лиоре, вернувшись с часовой пробежки. – У меня есть потрясающий сюжет для книги. Хочу его с тобой обсудить.
– Может, сперва примешь душ? – предложила она, сморщив носик.
– Нет уж! Сначала поговорим.
Мы долго общались, устроив первый мозговой штурм, которых потом последовало немало. Никогда эта книга не родилась бы без Лиоры: жена затевала дискуссии, не обращая внимания на мое паршивое настроение, помогала с самыми трудными главами и исправляла ужасающие ошибки в первом наброске.
Мой редактор Джессика Триббл Уэллс, получив рабочий вариант, покачала головой. С ее помощью начало книги стало более захватывающим, она (с моим участием) дополнительно поработала над характером Робин и сыграла важную роль в поиске почерка убийцы.