Покоряясь весне дикой,Удивляясь, как мир непрочен,Смерть украсив черной гвоздикой,Удаляюсь со всех обочин.И опять на краю неба,Обдирая луной колени,Просыпаюсь вакциной бреда,Каплей лжи в израненной вене.Объясните ночным звездам,Почему им должны верить.Соль земли – это их слезы,Их свет только болью мерить.Я ломаю вокруг стены,Невзирая на их чувства.Много знать для любви вредно –И там, за стенами, тоже пусто.За холодной рекой,За последней чертой –Свобода да неба покой.То ли клоун, то ли философ,Быть забытым иль быть воспетым –В этом мире пустых вопросовНи на что не хочу быть ответом.Но зажмурившись от восторга,В жизнь ворвавшись перед рассветом,От родильной палаты до морга –Как дойти, но не стать поэтом?Как родиться цветком в городе,Как любовью – на поле брани?Как быть первым в своем роде,Но последним глотком в стакане?В небо не получив визу,Я сгораю от космоса трения,Поклоняясь звездам снизу,Как чиновникам вдохновения.За холодной рекой,За последней чертой –Свобода да неба покой.
Глава #27
Джон был последний небожитель,Кто в небе что-то понимал.Свою нью-йоркскую обительСемейным фото украшал.Шутил про бога зло и тонко,Расизм и войны презирал,Любил художницу-японку,Которой песни посвящал.Он верил: сил надолго хватит,Был гениален и смешон.Знал, жизнь на ерунду не тратит,Знал, что прекрасен мальчик Шон.Раздал хипповские наряды,Слез с героина, говорят.
