— А ещё вы хорошо смотритесь со шпагой, мэтр, — вдруг добавил генерал, улыбнувшись. Роза улыбнулась в ответ:

— Её выбрала Жанна, так что ничего удивительного. Она знает, какой клинок мне по руке.

— Надеюсь, вам не придётся её обнажать.

Шпага на бедре Розы была очень тонкой и лёгкой, с серебряным плетёным эфесом. Чистой воды украшение, деталь костюма. Символ того, что ученица некромага идёт на войну вместе с солдатами. Жанна отказывалась учить подругу фехтованию, твердя: «На серьёзные занятия вы не найдёте времени, а вершки придадут вам ненужную уверенность. Вы попытаетесь драться, когда надо бежать, и умрёте». Однако донна Минерва взглядов гвардейца не разделяла, и охотно давала Розе небольшие уроки в свободные минуты. Теперь девушка умела правильно держать шпагу, знала несколько простых приёмов атаки и защиты. Но, конечно, она трезво оценивала свои способности.

— Я не стану играть в эльфийскую воительницу, милорд. — Учёная положила ладонь на изящный эфес. — Обещаю. Однако я здесь не чтобы смотреть со стороны. У меня своя миссия, а мои люди будут помогать вам.

— Ваши люди. — Эжен хмыкнул, обводя взглядом дюжину Белых Сов, следующих за девушкой. Кроме них Розу сопровождали Минерва, Жанна и капрал Тивэль. — Забавно, правда? Когда я вас впервые увидел, на спине того дракона, то подумал — какая милая девочка, что она тут делает? Когда же я говорил с вами после битвы на Шаанте, после нашего разгрома… я почему-то не сомневался, что рано или поздно у вас появятся… свои люди.

Перед речкой, которую сейчас форсировали имперцы, местность становилась более плоской. Конница Временного Совета вышла на равнину и тут же начала разворачивать строй широким фронтом. Роза же вместе с генералом поднялась на макушку пологого холма, откуда вид был лучше. Первое, что она заметила — движение в небе. Под низкой плёнкой серых облаков мелькали стремительные тени. Изредка полыхали вспышки пламени или отблески молний. Воздушный бой был в самом разгаре, однако понять, кто побеждает, не представлялось возможным. Внизу же броды пересекало войско захватчиков.

Имперский авангард уже переправился. Отряд пехоты выстроился прямоугольником на западном берегу, с флангов его прикрывали две группы всадников. Прямо сейчас через броды двигались обозные телеги и пара рот пикинёров.

— Серьёзного нападения не ждут, иначе сразу выставили бы пушки, — заметил де Больор. — Но как всегда, готовы к неприятностям. Имперцы любят перестраховаться.

Он что-то сказал сигнальщику, и тот задул в рожок, передавая приказ. Впереди отборная конница расходилась на фланги, союзные всадники строились аморфной массой по центру.

— Вы. — Роза указала на двух полевых лекарей и мага-целителя из своей свиты. — Разместитесь у подножия этого холма, приготовьтесь к приёму раненых. Остальные. — Она повернулась к «Белым совам». — Знаете, что делать. Следуйте за Чёрными Щитами, раненые на вас. Оружие применять только для самозащиты.

Минуту спустя вместе с ней остались лишь телохранители и капрал.

— Надеюсь, я вам не помешаю, милорд, — сказала Роза, спешиваясь и берясь за сумку с магическими принадлежностями. Генерал ничего ей не ответил — он сосредоточенно осматривал будущее поле битвы в подзорную трубу. Пожав плечами, ученица некромага занялась установкой измерителя. Бросать взгляды в сторону реки она, впрочем, не забывала.

Имперцы, определённо, были начеку, но появление нескольких тысяч конников прямо перед носом застало их врасплох. Эхо горнов доносилось даже до импровизированной ставки де Больора. На переправе возникла сумятица, когда возницы попытались двинуть обозные телеги назад, а пехотинцы, напротив, бегом бросилась к западному берегу, ломая строй рот. Из середины главной колонны имперские канониры выкатывали орудия. Но развернуть их или выслать серьёзную помощь авангарду враг не успевал.

Роза заметила, что лучшие части де Больор поставил на фланги, центр же получился довольно слабым. Задумку генерала несложно было понять. Имперская пехота, обороняющая переправу, едва ли дрогнет и побежит, а значит, прямая атака на неё чревата большими потерями. Сокрушать авангард Империи от конницы Совета не требовалось — лишь задержать.

Три тысячи всадников пустили коней рысью, затем плавно перешли в галоп. Роза привыкла, что атакующая кавалерия всегда укутана облаками пыли, однако земля промёрзла, из-под копыт лошадей летели только твёрдые комья земли. Малочисленная конница имперцев на западном берегу ждала до последнего, не решаясь удалиться от пехоты. Лишь когда два войска сблизились на расстояние ружейного выстрела, имперские всадники пришпорили коней. Они не успели разогнаться как следует. Две стальные волны сшиблись.

На правом фланге, где остриём удара были Чёрные Щиты, имперцев опрокинули практически сразу. Жандармы в чёрных латах смяли, рассеяли захватчиков в считанные минуты. По левую руку враг держался чуть лучше — там завязалась свалка, однако ж, медленно движущаяся к берегу. Союзная конница расшиблась о стену пик по центру, закружилась водоворотом вокруг строя имперской пехоты. Пикинёры Империи стойко держали позиции, но и сами не могли сдвинуться с места, чтобы помочь гибнущим кавалеристам.

Разметав противника, Чёрные Щиты обогнули пехоту авангарда и ударили по едва выбравшимся на берег копейщикам. Две или три сотни солдат явно торопились соединиться с товарищами — и спешка вышла им боком. Конные латники врезались в бесформенную толпу людей, которым длинные пики только мешали. Сражение здесь моментально превратилось в бойню. Жандармы рубили солдат Империи, топтали конями, сбрасывали в реку. Часть латников спустилась к переправе, чтобы заняться бегущими и обозниками, остальные же, оставив позади заваленный трупами берег, промчались вдоль реки на другой фланг, атаковали с тыла вторую группу вражеской конницы.