Выдержка зазывалы была достойна восхищения; он даже не вздохнул. Лишь слегка улыбнулся и указал им на боковую улочку, укрытую в тени финиковых пальм, если, конечно, считать, что пальмы тоже способны давать тень. Отяжелевшие от созревших фруктов, они были полностью скрыты под куполом из трепещущих птичьих крыльев.

— Ищите Азифа, оранжево-голубая палатка, — напутствовал он.

— Ищите Азифа, — передразнил Бразен, плетясь вперед. — С таким же успехом можно искать Чу в Сонге или, к примеру, Тсеринга в Расе.

— Ну, по крайней мере такая палатка здесь есть, — указала на искомое Байю. — А вся суть распространенных имен в том, что их носит действительно много людей.

У нее были подозрения, что именно они увидят, когда войдут в палатку, но, к счастью, она не стала ими ни с кем делиться — потому что там действительно была ювелирная лавка, причем открытая, и полосатые стенки палатки были подняты вверх, чтобы одновременно давать тень и позволять безвкусным украшениям, выставленным на продажу, сверкать в лучах солнца. Позолоченные оловянные значки, фальшивые украшения, камеи, вырезанные из покрытой эмалью керамики, а не из роскошного агата, составляли ассортимент лавки.

Ее хозяин, Азиф, оказался худощавым, жилистым мужчиной. Он походил на коренного жителя Мессалины, что в последнее время становилось редкостью в этом городе рынков и иммигрантов. Его речь, напоминающая жужжание, в сочетании с внешним видом, навела Байю на мысль, что питается он в основном сладким, как сироп, кофе. Он обернулся к входящим магам, и Байю уловила тот самый момент, когда он понял, кто перед ним, и подобострастность сменилась робостью.

— Несомненно, величайших Магистров не мог заинтересовать мой скромный товар. Вы льстите Азифу!

— Послушайте, — начал Бразен, подходя к закрытой стеклом витрине, служившей одновременно и прилавком. Кричаще яркие украшения на потертом бархате потускнели, накрытые тенью от руки мага, бросившего несколько поддельных камней на поцарапанное стекло. — Это ваших рук дело, господин? А если нет, можете ли вы сказать, чьих? Что бы вы ни ответили, никакого наказания за сим не последует, а за полезную информацию, возможно, будет награда.

Азиф медленно протянул руку, взглядом спрашивая у Бразена разрешения. Он поднял один камешек, рассыпающий медные, фиолетовые и голубые блики, и не торопясь повертел его в руках.

— Тот, кто это сделал, простите за прямоту, очень небрежный мастер. Стекло хорошего качества, но в нем пузыри, а подложка, хоть и из качественного материала, крайне неаккуратно приклеена. Видите?

Он качнул головой и достал лупу.

— Мне ненавистна сама мысль о том, что кто-то из моих коллег мог изготовить такое убожество. И вот, посмотрите, ободок — на нем нет метки мастера!

Байю взяла лупу и осмотрела то место, на которое указал торговец, продолживший перебирать принесенные магами фальшивки. Узкая полоска вокруг самой широкой части камня была ровной и гладкой, без намека на клеймо.

Бразен довольно естественно переспросил:

— Но вы говорите, качество материалов отличное?

— Похоже на работу подмастерья, оставшегося без надзора мастера с хозяйским инструментом в руках. Форма была хороша, но вот залита неаккуратно, и грани были отполированы под неверным углом.

Он выложил один из собственных камней для сравнения, и Байю невооруженным глазом заметила, насколько тот превосходит принесенные ими дешевки и в сиянии, и в яркости, и в правильности граней, и даже в том, насколько аккуратно приклеена подложка из зеркальной фольги. Мастерство чувствуется везде, даже в изготовлении подделок.

— Я бы сказал, — подвел итог Азиф, — что все они изготовлены одним человеком. И его учитель явно будет недоволен, обнаружив недостачу материалов при следующей их проверке.

— Сколько еще изготовителей фальшивых драгоценностей в Мессалине? — спросила Байю. — Кто из них может позволить себе материалы такого качества и содержание одного-двух учеников?

Раздражение, переполнявшее ее ранее, пошло на спад, и она смогла оценить юмор ситуации в достаточной степени, чтобы поддержать забаву. Тем не менее, когда Азиф назвал три имени, она пристально посмотрела на Бразена и довольно спокойно произнесла:

— Я, правда, надеюсь, что нам не придется навещать их всех.

Раскрасневшийся на солнце Бразен, кажется, слегка побледнел, но наверняка сказать было трудно. Он тут же предложил:

— Не заглянуть ли нам к Юзуфу, а? Он живет ближе всех. Если нам повезет, прогулка будет совсем короткой.

Продолжай тянуть время, подумала Байю. И кивнула.

* * *

Юзуф работал не в торговой палатке, а в маленькой глинобитной хижине, одной из ряда подобных ей одноэтажных построек на задах целого района более высоких и крепких домов, сгрудившихся в тени древних, колоссальных руин, каковых немало было в окрестностях Мессалины. Эти, из голубовато-зеленого камня, устоявшего перед натиском погоды и охотников за бесплатным строительным материалом, некогда были длинным изогнутым каналом, держащимся на нескольких арках, которые поднимались примерно на высоту пяти-шести этажей.