Я попытался приподняться, однако нечто странное мешало этому. Вновь огляделся. В тело вросли тонкие побеги какого-то растения, однако боли я не чувствовал. Наощупь дотронулся к сердцевине странного древесного растения и мягко погладил его по листочкам. Лечебный плющ, вроде. Да, это растение тоже искусственно созданное нашей Аверией.

Я вышел из древесного домика на улицу, разминая затёкшую шею. В меня позавчера вживили нечто такое, за что сражались бы все империи, узнай они об этом. Я, следуя заветам РПГ миров, мог из воздуха достать предметы, воспользоваться ими и спрятать обратно в бездну. Нано-роботы с идентичным механизмом моих необычных часов. Тех самых, что с маленькой чёрной дырой, да. Работало всё отлично, Аверии я так и отписался. Теперь же я свободен.

Погода была солнечной, облака проплывали мимо гружёными паромами, птицы и лесные звери чуть ли не залезали на плечи, а нет. Белка, спрыгнув с ветки, подбежала ко мне, залезла вверх по штанине и села на плечо. Интересная планета. Атака Зуров сплотила не только Арахнидов, но даже всех остальных зверушек собрала вместе. Иначе я не могу понять того факта, что они так бесстрашно бегут к нам. На своеобразной детской площадке бегала куча малышей. Маленькие четырёхглазые бубляши веселились под присмотром старших Арахнидов.

Завидев меня, ребятня затихла, поглядывая то на меня, то на своих старших, которые отвесили короткий и глубокий поклон. А мелочь посмотрела на старшее поколение и сделала то же самое. И потом всё вернулось на круги своя. Малыши продолжили играть, старшие разговаривать между собой. Ко мне подошла девушка-Арахнид. Паучьи лапки были сложены аккуратно сзади, словно ангельские крылья. Глаза были монолитными, без век, в прочном прозрачном колпаке эллипсойдной формы горизонтальной расположенности под небольшим углом.

— Здравствуйте. Могу я вам чем-нибудь помочь? — послышалось у меня в голове. Арахниды разговаривали между собой на ультра частотном звуке, так что человеческие уши не способны уловить такую высоту. Пришлось прибегать к переводчикам. Впрочем, с нашими технологиями… Разве это проблема?

— Да нет. Как поживаете? — девушка убрала руки за спину, её паучьи лапки слегка подёргивались. Волнуется.

— У нас всё прекрасно. Проблем с провиантом теперь нет никаких, поколение подрастает без страха. Мы очень рады. Перед нами столько новых возможностей открылось. А самое главное для этого появилось время, длиной в бесконечность.

— Мне эти чувства абсолютно знакомы. Я рад за вас. — улыбнулся и придвинул девушку к себе. Какие же они всё же милые, когда им не угрожает опасность. Как такая красота смогла сохраниться в тех адских условиях? Не понимаю. Меня аккуратно, будто боясь спугнуть, обняли вначале руки, а потом паучьи лапки. Кожа у девушки была немного бархатистой. О такую и потереться не жалко. Наши объятья увидели остальные. Ну, пришлось со всеми пообниматься. А я и рад. Главное не переусердствовать. Пусть это и невозможно из-за силы, текущей во мне, но чем чёрт не шутит. Ещё подумает, что мне мало одной женщины. А я, между прочим, по уши влюбился в Ксению Вайленбург. Вот есть словосочетание «это судьба». Именно про этот случай. Ксения считала его таким же. Мы даже дату свадьбы спланировали на следующей неделе. Праздновать будут все в нашем теперь уже большом клане численностью сорок миллионов. Вот так за один день мы с восьми тысяч поднялись до нынешних чиселок. М-да…

* * *

— Привет, дорогая. — зашёл я во временный рабочий кабинет на планете Арахнидов. Даже не постучался. Вошёл как к себе домой. А смысл спрашивать разрешения? Всё равно уже почти муж и жена.

— Оу, привет. — улыбнулась Ксения, отрываясь от электронной книги. Снова читает… С одной стороны я её понимаю. За любимым делом можно не только проводить время, но ещё и жить. А вот с другой, прелесть читать роман за романом сотнями просто ради этого процесса, я так и не понял. Для меня Ксюша в качестве писателя пока не раскрылась. Да ведь это не повод портить ей настроение. Моё мнение она и так знает. Всегда в таких ситуациях лучше просто промолчать. Просто. ПРОМОЛЧАТЬ.

— Ну-с… Когда мне ждать гениального произведения, что изменит мою жизнь, разделив её на до и после? — без сарказма в голосе спросил я. Ксюша уже один раз разделила мою жизнь. Второй раз вполне может быть.

— Скоро. Нет, реально очень скоро! Чего ты смеёшься?

— Да просто уже полгода прошло. Все книги так долго пишутся?

— А все Зуры за день убиваются? — сощурила свои прелестные глазки Ксюша.

— Понял. — поднял я руки в знак примирения. Да только машинка завелась.

— К тому же, в тот раз на нашей стороне был флот. А теперь представь, сколько месяцев бы понадобилось, чтобы в одиночку убить те двести миллионов. В моих книгах под полмиллиона знаков. И каждый из них я должна подобрать и написать. Этот процесс ужасно долгий.

— Но результат того стоит. Помню. — закончил я фразу за неё. Как же легко вывести её из себя, когда дело касается книг. И я понимаю Ксюшу полностью. Свернул бы шею тому, кто сказал бы, что космические сражения сейчас абсолютно безопасные и похожи на видео-игры. Это вообще не так!

Сажусь рядом со своей любимой на диван и обнимаю её правой рукой, аккуратно прижимая к себе. Ксюша не сопротивляется. Закрывает глаза и устраивается рядом со мной. Так мягко и тепло. Такие чувства словами не передать. Они выше этого. Их можно только прочувствовать душой и телом. Кажется, что теперь пустота внутри меня заполнилась. Будто только теперь я стал чем-то полноценным. Или же стал готовым для чего-то возвышенного. Раньше такого не было. Раньше было не так. Одиночество… Не то чтобы это было про меня. В боях я никогда не был одинок. У меня были товарищи, кому я точно открыл бы спину. Они не предадут меня. И всё же одиночество я испытывал. Возможно, мне не хватало материнской любви. Да, мне двадцать восемь и я скучаю по маме, которую даже не помню. Надеюсь, она была прекрасной мамой. В моей голове это так и есть. А вот отца мой мозг не забыл. Он тоже был хорошим. Пусть у него часто не получалось быть мне отцом, когда до ночи пропадал на улицах города, но он старался сделать меня счастливым. Пока его не забрали, а позже убили. Как и мать, впрочем. И вот сейчас я ощущаю душевную теплоту и радость. Ксюша… Моя милая и хрупкая Ксюша. Она моя семья. Как я раньше жил без тебя?