Шкуры, натянутые во дворе для просушки, как и вялившееся под навесом мясо, еще ничего не доказывали: бандиты тоже могут добывать зверя, им же надо чем-то питаться.

Во дворе послышался птичий пересвист, похититель остановился и тоже засвистел. Ага, значит, условный знак.

Они вошли с темной улицы в теплую избу, пропахшую мехом, травяным духом и вощеной кожей. В глаза ударил свет, а когда Тайка проморгалась, ее уже сгрузили на лавку в сенях.

– Кого это ты нам принес, Мох? – спросил недовольный женский голос.

– Вишь, какая лиса-краса в ловчую яму угодила, – хмыкнул похититель. – Одета не по-нашенскому. Посмотри, Душица, может, энто навья соглядница?

Послышался топот ног по скрипучим ступеням – Тайка и оглянуться не успела, а в сени уже набежала толпа. Она насчитала семерых мужиков, включая своего похитителя, и одну девицу в мужской одеже – видимо, Душицу. Имена у них были какие-то странные. Больше похожие на клички.

Девица подошла ближе и приподняла Тайку за подбородок, бесцеремонно разглядывая.

– Не, – качнула она русыми косами. – Эт не навка. Ты слепой, что ли? Девчонка – смертная. Уши-то видел?

– Эка незадача… – Мох принялся мять в руках шапку. – И чё теперь делать? Может, обратно отнести?

– Ох и дурак ты, братец… – вздохнул кто-то из парней.

Теперь, присмотревшись получше, Тайка поняла, что охотники (ну, или разбойники) приходятся друг другу родичами – очень уж похожи: все одной масти, рослые, широкоплечие, румяные. Мама про таких говорила: словно горошины из одного стручка.

– Просто отпустите меня, и я уйду. – Она через силу попыталась улыбнуться. – Вы убедились, что я не из навьих. Так, может, разойдемся по-хорошему, а? Я никому не скажу, что вас видела.

– Да мы вроде и не прячемся, – пожал плечами тот, что упрекал Мха в дурости. – Нас каждая собака в округе знает.

– А ты, Соловей, помолчи. Тебе я слова не давала! – Русоволосая красавица уперла руки в бока – ну чисто как Марьянка.

Ага, Соловей, значит? Ну, этот-то точно разбойник! Значит, тут целая банда орудует. С девицей Душицей во главе.

– Сперва сказывай, кто такая, откуда идешь, куда путь держишь? – Атаманша нахмурилась, а Тайкино сердце вдруг дрогнуло от предчувствия. Почуяла вдруг – не стоит говорить всей правды. Но и лгать тоже не след.

– Я из Дивнозёрья. Иду в столицу. Вы бы хоть руки мне развязали, раз уж разговариваем.

Душица сделала знак, и Соловей перерезал ножом веревку. Тайка принялась разминать затекшие кисти.

– Зачем тебе в столицу?

Ну прямо допрос устроили.

– Потому что я воительница. – Про деда-царя Тайка решила не упоминать. Мало ли, вдруг выкуп захотят?

– Ты-ы-ы?! – расхохоталась атаманша, хлопнув себя по ляжкам.

И Мох еще добавил:

– Ну, козявка, насмешила!

– Это кто еще тут козявка?! – Тайка вскочила с лавки – вроде как обиделась. А сама стрельнула глазами в сторону приоткрытой двери. Может, удастся унести ноги?

Только Соловей заметил и путь загородил. Ишь, еще и лыбится, подлец.

– Допустим. – Душица сплела руки на груди. – Ну и где же твой меч, воительница?

Тайка, насупившись, молчала. Про Кладенец рассказывать не хотелось. Атаманша расценила это на свой лад и хлопнула в ладоши:

– А ну, несите девчонке добрый клинок. Пущай покажет свою удаль! – И сама выхватила меч из ножен. – Сразимся, лиса-краса?

Ох… Вот этого-то Тайка и боялась. Ну кто ее за язык тянул, а? Чего стоило прикинуться обычной бродяжкой?..

Семеро братьев высыпали во двор, расселись по пенькам, словно воробьи. Соловей сунул Тайке в руку кружку:

– Испей кваску перед боем, лиса-краса. Кто знает, доведется ли потом? Душица ай могуча, любому из нас трепку задать может. Волка кулаком валит!

– Я уж поняла, что она у вас за старшую.

Тайка приняла угощение, глотнула: ух и холодный, прямо с ледника!

– Почему «за старшую»? – не понял Соловей. – Она и есть нам старшая сестра. Прежде у самого царя в дружине служила, десятком командовала, да, вишь ты, с воеводой характерами не сошлись.

– С Яромиром? – Тайка сперва ляпнула, а потом прикусила язык.

Соловей подался вперед.

– Ты что, знаешь его?

Пришлось отмахнуться:

– Ну а кто ж его не знает-то?