Он махнул рукой в сторону двери.

– Да у нас полно лошадей - всех мастей и видов. Только выбирай. С какой стати ему седлать единственную лошадь, которую знают все?

– Я думал об этом, - согласился Боудри, - не похоже, чтобы владелец такой земли, как эта, стал бы красть. У вас, ребята, целое ранчо!

– Лучшая земля в наших краях!
– сказал Ровей.
– Весь год трава, и вода не иссякает. Наш скот всегда самый упитанный.

– Кто-нибудь хотел у вас ее выкупить?
– спросил Боудри как бы между прочим.

– Можно и так сказать. Ее хотел купить Джек Кегли, и если уж зашел об этом разговор, то и старик Бейтс тоже. Потом, несколько лет назад, парни Кегли однажды попытались согнать меня отсюда. Мы их вроде как отговорили. Мы с Мигом очень неплохо стреляем.

Кофе был вкусным, поэтому Боудри некоторое время просто сидел и разговаривал с хозяевами. Они были, несомненно, крепкими и умелыми ребятами. Никто, будучи в здравом уме, не будет и пытаться согнать их с этой земли. Боудри знал таких ребят. Он ездил вместе с ними, работал вместе с ними, пас скот. Если их оставить в покое, они никого не тронут.

Ни один из них не походил на убийцу. Да, они могут убить, но только в честной стычке лицом к лицу, когда вооружены обе стороны и когда они считают, что правда на их стороне.

Его не покидала мысль, что кассира в банке убили нарочно и с определенной целью. Но с какой?

Что касалось пятнистой лошади, Боудри не доверял словам Ровея, да в этом и не было нужды. Ему еще раньше пришла в голову идея, которая сейчас приобрела реальные очертания.

Путь обратно в Моралес предстоял длинный, было время подумать. Солнце припекало, но высоко в горах, где пролегала тропа, дул прохладный ветерок. Боудри не спешил. Езда верхом способствует размышлению, и он, не торопясь, прокручивал в уме каждую деталь. Когда Чик добрался до места, откуда можно было оглядеть весь городок целиком, он натянул поводья.

Моралес лежал перед ним, как на ладони, а чтобы решить проблему, нет лучше способа, чем окинуть ее одним взглядом.

Пятнистая слишком бросалась в глаза. Рип Кокер высказался по этому поводу раньше других, но Боудри и сам об этом подумал. Брать такую лошадь на ограбление означало, что либо грабитель не в своем уме, либо кто-то постарался навлечь подозрения на ее владельца.

– Что я хочу узнать, остромордый, - сказал он чалому, - так это как ушел из города пятый бандит. Если он проскакал позади "Отдыха" и направился к лесу, то, скорее всего, он должен был проехать здесь, иначе его заметили бы. Он не мог не знать тропу, ведущую к этому плато, в обход дороги.

Боудри два часа изучал край плато и в конце концов вернулся в город, поняв, что до него можно добраться не иначе как по главной дороге на виду всего городка.

– Но если он не скакал по дороге, значит, он вообще не покидал города!

Когда Боудри въезжал на улицу, в сторону банка бежали несколько человек. Соскочив с коня, Чик привязал его и быстро направился в ту же сторону. Услышав, что сзади кто-то его нагоняет, Боудри обернулся и увидел Джексона Кегли.

– Что случилось?
– спросил Кегли.

– Не знаю, - ответил Боудри.

Подойдя к банку, они увидели, что позади него собралась толпа. Боудри взглянул на Кегли. Он раскраснелся и дышал чаще, чем вынуждала быстрая ходьба. Может быть, сердце?

Там стоял Боб Сингер, взвинченный, с напряженным лицом.

– Это Джоэл Бейтс. Его зарезали.

Чик пробился сквозь толпу. Он увидел сына банкира. Красивый молодой парень, опрятный и симпатичный. Слишком молодой, чтобы умереть с ножом в спине.

– Кто-нибудь видел, как это произошло?
– спросил Чик.

Рип Кокер свертывал самокрутку.

– Он расследовал это самое ограбление. Похоже, подобрался слишком близко.

– Я его нашел, - сказал Генри Планк. Это был маленький человечек с кольцом рыжеватых волос вокруг лысой головы.
– Я здесь часто прохожу к амбару Большого Джима. Он лежал, как сейчас, - на груди, голова набок и нож в спине.

– Когда вы в последний раз здесь проходили?
– спросил Боудри.
– Прежде чем нашли тело.

– Примерно час назад. Тогда его здесь не было. Я прошел прямо по этому месту.

Чик присел на корточки рядом с трупом. Нож еще торчал в ране обыкновенный охотничий, из тех, которыми пользуются все. В городе, наверное, таких ножей было столько, сколько мужчин. Этот нож был ржавый. Вероятно, старый, кем-то подобранный. Он наклонился пониже и поднял руку убитого. В складках кожи видны были крапинки белого цвета, как будто покойный перед смертью запачкался краской.

Боудри, задумавшись, встал. Тело Джоэля Бейтса было холодным, а при такой жаре оно не могло остыть так быстро. Чик понял, что Джоэл Бейтс был мертв уже больше часа, но если так, то где лежало тело?