— А что ты такого видела? — спросил я, понимая, что конкретную ситуацию можно было воспринять неоднозначно, но всё же ничего переходящего рамки в моём понимании не случилось. — Просто орчанка пыталась как-то исполнять свои обязанности, к которым она привыкла в прошлой жизни.

— Да? — откликнулась Дарья, с сомнением посмотрев на меня. — А то, что она практически голая, это нормально? А свечи? А обед? А массаж?

Я пожал плечами, показывая, что мне, в целом, всё равно на подобные выражения внимания.

— Для них она ещё вполне себе одета была. Ты просто не видела, как они у себя ходят, — и я практически не кривил душой, говоря это, так как девушки у орков действительно не пытались что-то скрывать в своей фигуре. — Обед — это лишь признак признательности, как и массаж. Свечи, ну не знаю, я не успел спросить, что они значили, но есть вероятность, что это совсем не то же самое, что и у нас.

— Как складно ты всё рассказываешь, — проговорила Строгова, но я увидел, как в этот момент тень улыбки промелькнула на её губах. — Но как ты там оказался?

— О, это вообще-то твоя заслуга, — ответил я, разведя руками.

— Вот даже как?! — она положила подбородок на сжатые кулачки, приняв позу: «Ну давай, ври мне дальше, я же верю».

— Я искал тебя, чтобы позвать в ресторан, и тут выскочила наша дорогая Гладкогузка и затащила меня на обед, — я понял, что всё это выглядит, как некоторое оправдание, поэтому поспешил добавить. — Ну я и решил, что надо проверить, может быть, получится организовать достойное питание прямо на дому.

— Со свечами и массажем, — добавила Дарья, заметно расслабляясь, так как мои слова её убедили. По большому счёту она и сделала-то всё для того, чтобы их услышать.

— А почему нет? — я пожал плечами и достаточно тепло улыбнулся. — В конце концов, тебе не стоит ревновать. И на это есть целых две причины.

— А можно я сама решу, что мне делать, а что — нет? — спросила она, состроив смешную гримасу, от которой я не удержался и улыбнулся. — Или и это мне не позволено?

— Ой, ты можешь надумывать себе всё, что ты хочешь, без проблем, — сказал я, понимая, что стейк может ещё и не до конца остыть. — Только вот мы же с тобой друг другу ни в чём не клялись и не обещали вечно любить друг друга.

«Рандом, что ты делаешь? — тут же возмутился Игорь. — Прекрати сейчас же!»

— Тут согласна, — погрустнев, ответила Дарья, а затем взглянула мне в глаза. — Извини, наверное, слишком много на себя беру.

— Дело не в этом, — продолжил я, протянув к ней руку и взяв ладонь в свою. — Ревновать не стоит ещё и потому, что вряд ли ты захочешь связать судьбу с человеком, которого привлекают большие зелёные орчанки.

— А тебя привлекают? — усмехнулась она, кажется, понимая, к чему я веду.

— Нет, — ответил я совершенно искренне. — И с этой стороны ты можешь ничего не опасаться. Что же по поводу всего остального: дай мне, пожалуйста, несколько дней, чтобы привести в порядок дела, и тогда уж мы поговорим.

— Ладно, извини, — проговорила Дарья, и я даже приподнял бровь.

Чтобы девушка дважды извинилась, это надо где-то записать.

— Кстати, — проговорил я, вставая с места и подавая девушке руку. — Борщ у нашей новой обитательницы просто божественный. А стейк я ещё не пробовал.

Я видел, как Дарья сглотнула, а это означает, что она сама голодна.

— А как насчёт массажа? — спросила она, поднимаясь вслед за мной.

— Это уж сама выясни, — предложил я и засмеялся.

* * *

Дарье действительно понравилось, как готовила Силикона. Она уплетала всё поданное за обе щёки. Я порадовался, что одной проблемой стало меньше. Но, судя по всему, слишком рано. Так как не успел я доесть, как мне позвонил Гагарин.

— Приветствую, — сказал он, когда я ответил на звонок. — Тут некоторые, — он усмехнулся, говоря это, — трудности в коммуникациях с гражданами орками.

— Так-так, — вздохнул я, понимая, что мне сейчас же придётся подниматься и что-то предпринимать. Каникулы начинали походить на сплошную рабочую неделю. — Что у вас ещё стряслось?

— Да требуют ещё самогона, который их вождя смог свалить. Говорят, без этого аннулируют мирный договор, — проговорил Алексей, но по его тону было понятно, что это не совсем так.