В его организме что-то хрустнуло, когда он упал на «Слияние полусфер», поэтому помещение огласилось истошными криками.

Впрочем, это заметили далеко не все, так как основное внимание публики было направлено на Жозефину Павловну, которая в этот момент праздновала свою безоговорочную победу в аукционе.

Словно по мановению волшебной палочки появился представленный мне за день до того Пожарский с несколькими незапоминающимися людьми. Они незаметно скрутили техника-осветителя, а следом за ним лежащего под нашими ногами Строганова-младшего. И так, словно ничего не происходило, растворились с ними в толпе.

Когда Пётр Ильич протолкался к нам, его сына уже и след простыл. Но, казалось, что его интересует не он.

— Дарья, — проговорил он серьёзно, с едва заметным дрожанием в голосе. — Нам с вами надо очень серьёзно поговорить.

— А сейчас, — громко во всеуслышание проговорил ведущий. — Мы начинаем бесплатную беспроигрышную лотерею, в которой смогут принять участие все нуждающиеся граждане нашего города!

Я огляделся. Что произошло нечто из ряда вон выходящее, поняли десятки. То, что это сорвалось покушение, — вообще единицы. Что ж, могу признать, на этот раз организация моего убийства была на высоте. Правда, снова сорвалась.

И да, мне пора было пополнять шкалу божественной благодати.

Глава 13

Строганова-младшего и неудавшегося киллера притащили в специально оборудованную каморку в самом дальнем конце здания, арендованного под выставку. Даниила Петровича положили в самый угол, и Пожарский стремительно достал из внутреннего кармана шприц с зеленоватой жидкостью.

— Как ты умудрился в него-то попасть? — зло спросил он, скидывая со шприца колпачок.

Но, когда он замахнулся, Строганов под его рукой вдруг захрапел.

— Да я вообще не знаю, как это получилось, — сквозь зубы процедил человек, одетый техником-осветителем. Ему, судя по всему, до сих пор было очень больно от падения. — Я целился чётко в указанного посетителя. В него и должен был попасть. Как этот оказался рядом, вообще не понимаю.

Но Пожарский его уже не слушал. Он приложил два пальца к артерии храпящего мажора, и лицо его всё больше и больше вытягивалось от удивления.

— А в дротик-то ты что заправил? — рыкнул Максим Андреевич и обратил горящий взгляд на исполнителя.

— Яд! — тоном, отметающим любые подозрения, ответил тот. — Всё, как вы и приказали.

— Да что ты мне рассказываешь? — Пожарский забрал дротик и сел к человеку в одежде техника-осветителя. — Я же вижу, что он мирно спит от стандартного снотворного. Я таким зверей в Африке усыплял, когда в ссылке был.

— В-всё п-по инструк-кции, — заикаясь, продолжал настаивать тот.

— Ещё раз спрашиваю, как и что ты делал? Расскажи мне полностью весь алгоритм твоих действий. Я хочу понять, где ты налажал, — Пожарский приблизил суровое лицо к лицу упавшего исполнителя, и тот явно занервничал.

— Да всё я нормально сделал, клянусь! — не выдержал неудачливый киллер и, глянув на шприц с антидотом в руке Максима, выхватил у себя из нагрудного кармана другой дротик и чиркнул себе по руке.

Тут же его тело затряслось в конвульсиях, а на губах выступила пена.

— Да твою мать! — со злобой вырвалось у Пожарского, и он с силой вонзил шприц с антидотом в руку киллера. — А мог бы и вообще не колоть, — проговорил он, убирая шприц в карман. Тяжело же иметь дело с исполнительными идиотами!

* * *

Пётр Ильич Строганов находился в столь прекрасном настроении, какого у него не было уже давно. Выставка не просто удалась, а произвела самый настоящий фурор. И, если бы она проходила в Москве с тем же успехом, что и в Смоленске, уже на завтра все самые главные двери были бы открыты для графа.

Но и сейчас всё было замечательно. Просто потребуется чуть больше времени на то, чтобы продвинуться во всей империи, а, возможно, выйти и в Европу.

Он следил за всё возрастающей суммой на аукционе, где торговались за самоцвет, предоставленный ему самим императором для благотворительных дел. Строганов почти не дышал, когда сумма дошла до двадцати миллионов.

И вдруг он почувствовал опасность. Это был его родовой дар, которым он практически не пользовался, потому что… ну какая опасность может грозить человеку в просвещённой Российской империи? Тут разве что в автомобильную аварию попадёшь, не более того. Кстати, от оных его дар и оберегал. Да ещё раз не дал полететь рейсом, который потом весьма жёстко приземлился.