– Знаю, что, женившись на тебе, я получу хорошее приданое, – продолжил Давыдов.

– Знаешь, что я встречаюсь с тобой не из-за твоих денег! – возмущенно выпалила Дарья. – У меня их больше. Ох, если бы я не поверила этой неправдоподобной истории про «правдосказ», я бы тебя уже убила.

– Я бы и сам себя убил. В другое время, – засмеялся Николай. – Ты все-таки не представляешь, до чего приятно говорить правду! Особенно когда тебе за это ничего не будет!

– Будет, Давыдов, будет, – нахмурившись, пообещала девушка.

Скорняков оказался не таким уж толстым и почти не лысым. Всего лишь с небольшой плешью. Обычный мужчина лет сорока, в черных брюках, светлой рубашке и атласном жилете. Давыдов чуть было не принял его за охранника или швейцара. Или, может быть, вышедшего подышать свежим воздухом официанта. Стоял депутат под березками, у высоких зеленых ворот.

– Здравствуйте, Виталий Алексеевич! – крикнула ему Даша, не выходя из автомобиля.

– Давно вас жду! – обрадовался Скорняков. – Сейчас прикажу открыть ворота.

Хозяин особняка быстро скрылся за калиткой, и ворота почти сразу поехали в сторону. Даша лихо въехала на просторную асфальтовую площадку перед крыльцом. На ней не стояло ни одного автомобиля. Хозяйские, по всей видимости, в гараже, гости еще не приехали.

Скорняков крепко пожал руку Николая, не удержавшись, впрочем, от того, чтобы не окинуть его пристальным взглядом. Что ж, депутат Давыдов представлял собой красочное зрелище…

– На Николая напали по дороге в Сосновку, – объяснила Даша. – Он подрался, портфель с вещами отобрали. Представляете?

– Да ну? – изумился Скорняков. – А я еще жену за покупками одну отпускаю! Ужас, коллега! Милицию-то вызвали?

– Не поможет милиция, – вздохнул Давыдов.

– Поздно уже, – кивнула Даша. – Бандиты и мобильный у него забрали. Я случайно его встретила. Но планы менять не стала – привезла к вам. Найдется какая-нибудь одежда?

– Право, Даша, неудобно, – начал Давыдов, хотя прекрасно понимал, что одежда ему необходима, и ломается он только из вежливости. Но неудобно ему действительно было. Клянчить вещи у Скорнякова, едва познакомившись с ним, – не лучшее, что ему приходилось делать в жизни.

– Все найдется! – воскликнул Скорняков. – И баню через пятнадцать минут натопим! И доктора сейчас же вызову!

– Не нужно доктора, – попросил Давыдов. – Все цело вроде бы…

– А вдруг сотрясение мозга? Переломы? Ушибы?

– Да нет. Голова не болит. И кости целы – я чувствую.

– Смотрите – с огнем играете…

– Не беспокойтесь. Все в полном порядке. Только умыться не помешает.

– В баньку сейчас же пойдем… Девочки пока без нас пообщаются – они всегда трещат без умолку!

Жена депутата, встречавшая гостей на пороге, оказалась стройной миловидной женщиной с роскошным бюстом. Она была заметно выше Даши. В остальном девушки чем-то походили друг на друга – Давыдов подумал, что они вполне могли быть сестрами.

Ляна улыбнулась Николаю, обняла Дашу и повела гостей в дом. Скорняков последовал следом, всем своим видом выражая радость по поводу приезда гостей. Радовался он так сильно, что Давыдову стало немного не по себе. В душе вновь зародились сомнения – случай ли привел его сюда? Слишком странными были все эти совпадения. Впрочем, по-настоящему странной была только его встреча с Дашей. Остальное вытекало из этого события.

Заподозрить, что дом Скорняковых – еще одна сценическая площадка, приготовленная специально для его обработки, было сложно. С другой стороны, чего только не бывает в жизни…

Просторная гостиная больше напоминала зал охотничьих трофеев. Над камином – ветвистые оленьи рога. На диванах, креслах и на полу – шкуры хищников. Под ногами – медвежья, а на креслах, скорее всего, волчьи. Не разбираясь в мехах, Давыдов опирался только на остатки знаний по зоологии.

Устроившись у камина рядом с Виталием Алексеевичем, дегустируя дагестанский коньяк двадцатилетней выдержки, Давыдов размышлял о нынешнем круге своих знакомств. Скорняков был уже вторым депутатом, с которым он виделся за последнюю неделю. А еще Николай встречался с директорами институтов, заведующими лабораториями, преуспевающими учеными… Ну и еще со всякими странными личностями вроде самураев Тихоокеанской империи и представителями русского дворянства в лице контрразведчика Ивана Кошкина.

Работая учителем в школе, Давыдов только один раз попал на торжественный прием к мэру города и вспоминал об этом событии не одну неделю. Сейчас же лицезрение депутата, услужливо подливающего ему коньяк, Давыдова нисколько не грело. Может быть, из-за самураев? Или к хорошему привыкаешь быстро?

– Как вам моя гостиная? – поинтересовался между тем Скорняков.

Хорошо, что он не спросил «нравится ли». Честный химической честностью Давыдов обязательно ответил бы «нет». Сейчас же оставалась свобода для маневра, и математик заявил: