— Если вы обещаете простить мою дерзость, я вынужден сказать: вы либо очень мудрая и бесстрашная женщина, либо идиотка.

И она впервые улыбнулась мне самой очаровательной улыбкой, какую только можно представить.

— Мне бы очень хотелось это узнать, мистер Дюри. Очень хотелось.

Дикого скота вокруг действительно бродило много. Я не мог себе представить женщину в роли ковбоя. Бросать лассо, вязать и клеймить диких быков и бизонов — занятие для настоящих мужчин с волосатой грудью и дублеными руками. Так я ей и сказал.

Она холодно посмотрела на меня, как не умел смотреть никто другой, и спросила:

— А ваша грудь как, мистер Дюри?

Я ничего ей не ответил, но заметил:

— Вам нужен дом. Для этого вы выбрали не очень подходящее место.

— Знаю, — спокойно ответила она. — Мой муж плохо разбирался в таких вещах, но он очень старался. Думаю, проще критиковать, чем помогать.

Восхищаясь ее стальными нервами, я был чуть-чуть озадачен ее поведением. Что могло выковать такую женщину?

Женщину? Она выглядела совсем девчонкой.

— Извините меня. Я никуда не спешу и готов помочь, пока вы не найдете работников.

Казалось, Кэйт осталась довольна.

— Неужели вы останетесь, мистер Дюри?! — воскликнула она.

Оба мы прекрасно знали, что пройдет чертовски много времени, прежде чем ей удастся нанять кого-нибудь в такой глуши. Месяцами или даже годами мог никто не пройти мимо.

— Том, — весело крикнула она брату, — принеси-ка, дружок, еще дров. Я приготовлю свежий кофе для мистера Дюри.

Пока она варила кофе, я разведал окрестности, и вскоре мое уважение к ее мужу стало возрастать. Выбранное им место оказалось чрезвычайно удобным во многих отношениях. Хотя дом располагался так, что его невозможно было оборонять, но рядом имелись вода, пастбище, дрова, и с соседнего небольшого холма открывался хороший обзор на всю округу. На его вершину я и отправился.

На холме площадью приблизительно в акр возвышалась огромная куча валунов. Между ними пробивался источник с кристально чистой водой. Я нагнулся попить, и мне в лицо повеяло холодным, приятным ветерком: довольно сильный поток воздуха исходил из щели между камнями и встречался с небольшим водопадом, образованным чистым источником.

Я взобрался на вершину и осмотрелся. Несколько валунов имели практически плоские вершины. В двух местах поверхность холма глубоко изрезали трещины, одна из которых спускалась к костру, где хозяйничала Кэйт Ланди.

Я уже тогда знал, где мы будем строить дом. Но нам предстояла нечеловечески трудная и тяжелая работа.

Может быть, я нашел как раз то, что мне теперь больше всего нужно? Меня давно утомили бесконечные дороги, гнавшие меня вперед и вперед, с тех пор как я пересек Рио-Гранде. Я уезжал и Мексики, и на моей совести было убийство.

Нам повезло, потому что большая часть припасов, которые Ланди привезли с собой в Биг-Бэнд, сохранилась. К ним я вскоре добавил тушу молодой телки, а потом — оленя. Кое-что из инструментов валялось вокруг.

Время шло. Мы никого не видели, и это оказалось как раз на руку, потому что нам приходилось очень много работать.

На лугу рядом с тополиной рощей, где имелось озерцо со стоячей водой, я устроил загон, наспех оградив его поваленными тополями, валежником и валунами. Затем выследил несколько диких бизонов и загнал их туда. Лучших животных отбирал на племя, а клеймил всех, которых удавалось поймать лассо. Каждое утро и вечер понемногу строил дом, а Том мне помогал. Я хотел возвести стены вокруг источника и использовать близлежащие валуны.

Три просторные комнаты и смотровая башня размещались на самих валунах, а все остальное — вокруг с трех сторон. Четвертой стеной служил отвесный склон почти в сорок футов — ровный, гладкий камень, где даже зацепиться не за что.

Две недели ушло у меня на строительство первой комнаты, и когда она была готова, мы переехали туда, хотя я и Том продолжали спать снаружи под открытым небом.

Ломом, а потом взрывчаткой, я расчистил каждую пядь земли в пределах ружейного выстрела из нашего дома, для точной стрельбы измерив шагами расстояние до разных объектов. Используя природные трещины в холме, построил крытый проход к стойлу и загону внизу.

К тому времени как мы наняли нашего первого работника, мексиканского ренегата, бежавшего из-за границы, строительство второй комнаты нового дома уже подходило к концу. Старая хижина превратилась в кузницу. Был готов и каменно-саманный загон. Между делом мы собрали стадо в тридцать голов племенного скота, которое держали на лугу.

Мексиканец первым заметил команчей. Отряд из дюжины воинов беззаботно скакал привычной дорогой, не ожидая никого встретить.

В тот момент, когда их заметил мексиканец, они тоже увидели его и открыли стрельбу. Он повернул лошадь и бешено погнал ее к ранчо. Индейцы пристрелили лошадь, но ему удалось спрыгнуть невредимым и прикончить одного из них, когда воины перезаряжали оружие, стоя над ним. Но тогда уже мы с Кэйт вступили в бой и прикрывали его отступление к дому.