Когда ширина тропы позволяла, они ехали рядом, и Майк объяснял:

— Сомневаюсь, чтобы Дакроу стал сейчас где-нибудь останавливаться. Здесь на многие мили вокруг нет больше таких ранчо-укрытий, а он догадывается, что его преследуют, хотя и не знает, кто и сколько человек. Мне даже хочется, чтобы он знал, что это я.

— Зачем?

— Потому что он хочет меня убить, — простодушно объяснил Майк. — И, возможно, остановился бы, чтобы попытаться сделать это.

Потом ночь поглотила все, что их окружало, единственной реальностью были лошади под ними и звезды над их головами.

— А до Пич-Медоу далеко?

— Не знаю, — сказал Майк. — Если Дакроу представляет, как туда добраться, значит, он нашел отличное укрытие. Преступники часто натыкаются на подобные места, когда скрываются от закона. Бывает, они услышат рассказ о таком местечке от какого-нибудь индейца, или охотника, или Старателя и запоминают что и как — на всякий случай.

— А что представляет собой этот каньон Пич-Медоу?

— Говорят, он расположен у реки, в одном из этих глубоких каньонов, которые ответвляются от Колорадо или одного из его крупных притоков. Судя по рассказам, кто-то наткнулся на него несколько лет назад. Но раньше там побывали испанцы, а еще до этого — индейцы. Там этот человек обнаружил остатки вырубленной в скале хижины, но пройти туда со стороны плато невозможно. Индейцы, конечно, знали дорогу, а испанцы, как все считают, добрались туда по реке.

Старатель, который обнаружил этот каньон, рассказывал, что там есть источник и небольшая поляна. Кто-то посадил на ней персиковые деревья, наверное, из косточек, — которые оказались у него в кармане. Отсюда и название — Пич-Медоу. Никто больше не видел ни этого старателя, ни этого места, потому каньон и стал легендой.

Индейцы говорят, что такого места нет, но они наверняка просто не хотят, чтобы кто-то там шнырял. Может быть, Дакроу всего лишь пытается сбить нас со следа, но, возможно, ему что-то и известно.

— Вы будете преследовать его в темноте?

— По правде говоря, нет. Сейчас ночь, и он будет двигаться осторожно. Но свернуть ему здесь некуда, поэтому мы можем не торопясь следовать за ним, пока он не выберется из каньона. А к этому времени рассветет, и мы выйдем на его след.

— Я боюсь за Джулиану.

— Еще бы! Но он знает, что его преследуют, поэтому вряд ли остановится, пока не доберется до Пич-Медоу или другого безопасного места.

Они проехали несколько миль по дну ущелья, из которого просто не существовало другого выхода. Бен Карри и Раунди рассказывали ему об этом каньоне как об одном из путей, ведущих к ранчо Уолта Саттона. Но когда они выберутся отсюда, надо быть предельно осторожными и внимательными.

У выхода из каньона начиналась обширная полупустыня. Здесь Майк остановился и спрыгнул с лошади.

— Мы не можем разжечь костер, — сказал он, — его будет видно на много миль, а нам нужно, чтобы он думал, что мы вовсю гонимся за ним.

Майк сложил свое пончо в несколько раз, положил его на землю рядом с огромным плоским валуном и протянул Дру одеяло.

— Отдохните, — сказал он. — Вам это не помешает.

Было прохладно, и она поплотнее завернулась в одеяло.

— А разве вам не холодно? — спросила она. — Если мы сядем рядом, нам будет теплее, к тому же мы сможем завернуться в одеяло.

Поколебавшись, Майк сел и натянул одеяло себе на плечи. Он отчаянно устал, но боялся уснуть. Дакроу мог оставить Джулиану неподалеку и вернуться сюда, чтобы убить преследователя. Майк расседлал лошадей, но не стал их привязывать — здесь был один из немногих участков, где росла густая, сочная трава, лошади отсюда не уйдут.

И все же он уснул. Когда небо уже начало сереть, он проснулся как от толчка, прислушался, посмотрел на лошадей, которые сосредоточенно щипали траву, и выскользнул из-под одеяла.

Майк поймал лошадей, пригладил шерсть на их спинах и оседлал. Время от времени он посматривал на Дру, которая мирно спала, завернувшись в одеяло. Невероятно — он, сирота и приемный сын бандита, один рядом с такой прекрасной девушкой.

Наверное, каким-то своим движением он разбудил ее, так как она вздохнула, открыла глаза и с сонной улыбкой посмотрела на него.

— Ох и устала же я вчера!

Дру сидела и смотрела, как он раскладывает костерок в тени большого валуна. Он взял самые сухие щепки, которые почти не давали дыма, и на вспыхнувший огонь поставил маленький кофейник, который всегда возил с собой.