Но битва ещё не окончена. Я вылезла из окопа.

— Найди свой шлем и надень его! — выкрикнула я.

Фортуна забрала его удачу. Кто знает, что с ним может произойти.

Он заметил свой шлем и поднял его. С огромным облегчением надел на себя. Теперь он в доспехах. В безопасности.

Мои колени подкосились.

Арик раскрыл руки навстречу мне, и я понеслась к нему. Безумно хотелось высказать ему, всё что я думаю о его безрассудстве. Но теперь, когда Фортуны нет, в бой вступил Император. Воздух стал жарче, земля снова задрожала. Я закричала:

— Рихтер наступает!

Сол выбежал из окопа и бросился снова к своему посту. Поднял установку и запустил ракету, затем ещё одну. Третью. Каждая, приземляясь, скрывалась в облаке дыма, пока Рихтер отбивался.

Падение вертолёта, видимо, сломало ультразвуковой аппарат. Волки Ларк вернулись из амбара, с рычанием присоединяясь к схватке.

Цирцея и заметно дрожащая Ларк помогли Кентарху выбраться из окопа. Его пошатывало от кровопотери. Его раны оказались даже хуже, чем я думала. Он попросил опустить его у пробитого пулями дерева. Захотел занять место в первом ряду на финальной битве?

Цирцея развернулась к реке и подняла руки, вызывая цунами. Ларк тем временем натравила другую стайку летучих мышей на Рихтера.

Мы всё ещё держимся! У нас волки, ракеты, волна и Рыцарь Бесконечности. Если объединим усилия, у нас будет шанс. Я почти добежала до Арика, уже открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы больше не смел так рисковать...

За ним снова раздался взрыв. Опять вертолёт?

Арик пошатнулся.

Я не верила своим глазам.

Винт вертолёта проделал дыру в его непробиваемой броне. В его теле.

Его голова в шлеме наклонилась вниз. Он смотрел на зияющую рану. Упал на колени.

Я бросилась к нему.

— Нееет! — крикнула я. Схватила его, когда он едва не упал на спину. — Как? Ты же в доспехах? — От его бока ничего не осталось, лишь... кровавое месиво. — Нет, нет, нет...

Я сняла с него шлем. Меня поразило его выражение лица. На нём было...

Принятие.

— Победи, Эви. — Из его рта текла кровь. — И найди меня в следующей игре.

Он не может умереть. Я не дам ему умереть. Это исключено.

— Останься со мной! Останься со мной, Арик.

— Письма... Тебе, Ти и Джеку. В моих хрониках. Прости меня.

— Мне не за что тебя прощать! Ты не умрёшь. Я тебе не позволю!

Едва произнеся эти слова, я почувствовала, как становлюсь красной ведьмой. Когти заострились. Символы на коже начали светиться.

— Sieva, твоя карта искажается. Я вижу, как она... переворачивается.

Противоположность. Порок. Неужели я поддалась тёмному зову — состоянию, когда неконтролируемые эмоции управляют Арканом.

Я крикнула через плечо:

— Ларк!

Она подобралась к нам.

— Исцели Арика! Ты же можешь создавать плоть? Значит, можешь его исцелить.

Она нервно кивнула.

— Я попытаюсь.

Пока она когтями разрезала себе руку, Арик прохрипел мне:

— Сразись с Императором, но затем обуздай свою силу. И снова стань Эви. — В его глазах была мольба. — Ради нашего сына. Всё ради Ти.

— Мы спасём тебя! — Я развернулась к Ларк. — Скорее!

Она влила багровую кровь в рану Арика.

— Император наступает, — произнёс он. По его губам текла кровь. — Ты должна быть готова. Убей его здесь. Или вы все погибнете.

— Ларк!

Её глаза сверкали красным, клыки удлинились. Её тело гудело силой... Но ничего не происходило.

В последнем созданном ею звере сухожилия и ткани нарастали как по волшебству. А сейчас... ничего.

— Я... Я не могу делать этого с людьми! Я не могу воскресить человека. — Она свела брови. — И никогда не могла.

Глаза Арика уже стали невидящими. Он продолжал говорить мне:

— Прочти моё письмо. Скажи нашему сыну... как сильно я его любил. И помни, пожалуйста, Эви, что ты навсегда в моём сердце. Es tevi milu. Я в тебя верю.

Кентарх крикнул:

— Осторожно!

На нас летел гигантский огненный шар.

Я не успею увести Арика.

— Уходи, Эви.

Бросить его?

— НИКОГДА!

Ларк пыталась оттащить меня от него.