— Тогда как нам это остановить? Ответь.

— Я знаю только один способ.

— Закончить игру. — Он уже почти закончил переводить хроники Каланте, но не нашёл в них ничего полезного. — Восемь людей, чья судьба мне не безразлична, должны умереть?

— Я среди них. Меня самого не радует такая перспектива. Но так было заведено тысячелетиями.

— Это ещё не конец. Возможно, нам удастся найти ответы в Лазарете.

Джоуль вдохновился своей идеей:

— Да, поехали в замок! У них есть бекон! Может, мы с Жнецом даже помиримся и умрём в обнимку.

Гейб заметил:

— К сожалению, Смерть не приглашал тебя разделить с ним горячий сытный ужин.

Кстати да. Доминия всё ещё скептически относился к идее собрать Арканов в своём замке.

— Даже если он пустит нас к себе, что дальше? Будем плевать в потолок, пока не наступит конец света? А что делать с игрой? Если мы не найдём способ её перевернуть, вы все умрёте. Слышите? Все вы. Потому что моя девочка выживет, хоть во всемирном потопе, хоть в адском пламени. Возможно, Пентакли что-то знают. Возможно, нет. — Мой голос звучал громче, гремя в тесном салоне грузовика. — Но лучше я задохнусь в пути, чем буду гнить в замке, пока не закончится еда или вы не начнёте убивать друг друга. Все меня поняли?

Я впервые потерял самообладание при команде, но не жалею об этом.

Сол прочистил горло.

— Si. Я понял. Либо мы перевернём игру, либо умрём молодыми, а миру придёт конец. Выбор очевиден.

— Ладно, охотник, — сказал Гейб. — Если мы сможем пережить этот день, я с тобой.

Джоуль упрямо мотал головой.

— Бе! Кон! Бе! Кон!

Я развернулся к Кентарху:

— Так что?

Солдат ничего не ответил. Просто телепортировал нас на пятьдесят футов назад.

Глава 17

Императрица

День 730 П.В.

— Просыпайся, любимая.

Арик сел рядом со мной на кровать.

Я накрыла голову подушкой.

— Нееет.

Зачем меня будить? Он же знает, какая тяжёлая у меня выдалась ночка — всё время тошнило. Он гладил меня по спине, пока я не заснула ближе к полудню.

Меня снова мучили кошмары об отравленной пустоши. С каждым разом они становились всё ярче и правдоподобнее.

Сомневаюсь, что это просто психологическая травма девушки, пережившей апокалипсис. Я не стала говорить этого Арику, но эти сны казались... пророческими.

Может, Мэтью шлёт мне предупреждения?

Арик терпеливо ждал.

Недовольно пыхтя, я откинула подушку.

— Что такое?

— Ты взяла с меня слово, что я сообщу тебе, когда Джек с остальными доберутся до Лазарета. Так вот, сообщаю.

Я резко подскочила, не обращая внимания на боль, пронзившую всё тело.

— Кентарх телепортируется за тобой?

Весь месяц я настаивала на том, чтобы Арик присоединился к ним. Поскольку Ларк много спала и редко выходила из комнаты, он сказал, что рассмотрит возможность отлучиться ненадолго.

Но теперь он указал на мой огромный живот.

— Не могу, срок уже большой.

Да, конечно, Ти может появиться на свет со дня на день. Я открыла рот, чтобы возразить, но Арик сказал:

— Я не могу рисковать заразиться, когда ты вот-вот родишь. Ты просила меня не искать врача, а самому приготовиться принимать роды? Я это сделал.

Он ответственно подошёл к задаче: перечитал все книжки по беременности и раздобыл все необходимые материалы, начиная от стерильных ножниц для перерезания пуповины и заканчивая сотней латексных перчаток в упаковке. Вращающийся стул Пола уже стоял наготове в нашей спальне рядом с несколькими обогревателями.

— Я пошёл на компромисс со своей стороны, сделай, пожалуйста, то же самое со своей, Эви.

Запал немного поубавился, потому что Арик прав.

— Может, они тогда подождут родов?

— Я просил об этом Джека, но он отказывается. Мне удалось уговорить его только на средства связи. Мы будем видеть и слышать всё происходящее из кабинета. Они сейчас приближаются к форту.

Блин, уже?

— Ладно, пошли.

— Я так понимаю, тебя бесполезно просить остаться в постели и отдыхать?

— Совершенно бесполезно.

Я спрыгнула с кровати, почувствовав что-то странное внизу живота. Не придав этому значения, я поковыляла к своим вещам. Штаны с высокой талией показались неожиданно свободными. Видимо, я растянула резинку. Я тщетно пыталась надеть ботинки, но не могла дотянуться до опухших ступней.