— Разрешите представиться, Тимур, — сообщил браток.

— Мы нашли продюсера! — торжественно объявил Кабан.

— В смысле? — недоверчиво подняла брови Джей.

— Тимур занимается раскруткой молодых групп…

— Молодых, — хмыкнул Луцык.

— Скажем так, перспективных, — уточнил Тимур.

— Но вы же еще не слушали наших записей, — хитро заметила вокалистка.

— Мне обещали прислать.

— Ой, там такое… А качество просто тихий ужас.

— Ничего. Я рос, когда по рукам ходили записи Летова, переписанные с десятой копии, там вообще был не звук, а сплошная каша. Но все равно зацепило!

— А какой у вас любимый альбом «Гражданки»? — продолжила свой допрос Джей.

— «Мышеловка».

Ответ явно вызвал ее уважение.

— Предлагаю выпить и обстоятельно все обсудить, — перешел к делу внезапно свалившийся, как снег на голову, продюсер и, запустив руку в рюкзак, выудил оттуда пузатую бутылку «Hennessy XO».

— Вот это по-нашему! — оживился Остап, до этого момента занятый тем, что шушукался с Гюрзой и целовал ей ручки. — А то меня уже мутит от этой вашей вьетнамской самогонки.

— Божечки! Обожаю «Hennessy»! — защебетала его пассия.

— А тут можно со своим? — осторожно поинтересовался Кабан.

— Я обо всем договорился! — объявил Тимур.

Застолье вышло на новый виток.

Тимур оказался отличным собеседником. Он знал много интересных историй, сыпал шутками, то и дело заводил с телефона какие-то треки. Говорил и о своих подопечных, которым помог пробиться в музыкальном бизнесе, и демонстрировал потрясающую эрудицию. Этот человек как будто знал обо всем на свете. Кино, музыка, бизнес, кулинария… Он мог говорить на любую тему! Даже душнила Остап проникся симпатией к здоровяку. А без запинки продекламировав стихотворение Маяковского «Лиличка», Тимур заслужил поцелуй в щеку от Джей, которая очень любила творчество поэта.

Только Луцык чувствовал себя не в своей тарелке. Его одновременно мутило от выпивки и клонило в сон. Опытный пьяница, он отлично знал, что ни в коем нельзя совмещать эти два занятия. Надо бы дойти до туалета и опорожнить желудок. Собрав волю в кулак, он было оторвал задницу от стула, но тут же словил мощный «вертолет».

«Да гори оно все огнем!» — решил Луцык, сел обратно и рухнул лицом в салат.

Парашют раскрылся автоматически метров за пятьсот от земли. Приземление прошло удачно. Отдышавшись и осознав, что жив, он отцепил средство спасения и огляделся. Ярко светило солнце, а вокруг простиралась бескрайняя степь, покрытая цветущим травостоем, лишь изредка перемежавшаяся небольшими участками леса. Где-то вдалеке виднелся холм. Крутой и высокий.

Луцык обнаружил, что одет в комбинезон защитного цвета и обут в крепкие берцы. Он аккуратно расстегнул молнию на комбезе, под ним была футболка защитного цвета и белые труселя-боксеры.

Луцык пожевал губами, будто съел кислое яблоко, и мрачно вздохнул. Во рту было сухо, как в пустыне, но в целом оснований жаловаться на самочувствие не имелось.

— Луцык! — раздался чей-то крик.

Он увидел Джей, Остапа и Кабана, облаченных в такую же, как и он, униформу. Лица у всех помятые, а в глазах растерянность. Их парашюты валялись невдалеке.

— О, ребята, как я рад вас видеть! — обрадовался Луцык.

— Как мы здесь очутились? И что это, черт возьми, за место?! — озвучил актуальный вопрос Остап.

— А это я у вас хотел спросить. Что вообще случилось?

— В «Сайгоне» ты вырубился и спал как младенец, — просветила Джей. — А потом Тимур нас к себе пригласил. Кабан тебя еще на себе волок. Дальше загрузились в такси, и… провал…

Кабан и Остап согласно покивали:

— У меня то же самое было.

— И у меня.

Из последующего разговора выяснилось, что все они очнулись, когда уже спускались на парашютах.

— Так-так-так, картинка начинает проясняться, — затараторил Луцык. — Это Тимур нам что-то в бухло подсыпал!

— Точняк! Усыпил, запихнул в самолет и сбросил вниз на парашютах, — отозвался Кабан. — Только вот зачем?

— Вы фильм «Хищники» смотрели? — поинтересовалась певица.

— Нет, — буркнул режиссер.

— А я смотрел, — ответил сочинитель.

— И я смотрел, — сказал курьер. — Третья часть франшизы про инопланетных охотников. Роберт Родригес спродюсировал, а снимал какой-то серб или венгр… Забыл, короче.

— Помните, с чего фильм начинался? — продолжила Джей.

Луцык задумчиво посмотрел на небо и произнес, как по шпаргалке: