Разобравшись с очередным приступом депрессии на пару с рефлексией, направился в комитет. Надо хоть глянуть, как поживают мои миньоны, пока начальник в разъездах.

По пути застал удивительную картину: Мориока Гиней прикорнул на одной из лавок.

Волчишка с довольной улыбкой спит сном праведника, пока в его руках крепко сжат фотоаппарат. Умаялся пади, пока предавался любимому делу – шпионажу за переодевающимися девочками. А день ещё только начался…

Вот ему что, мало после того, как с ним ежемесячно целую ночь кувыркаются девочки, подрабатывающие тут суккубочками? Я тут, мать-мать, каждый раз подыскиваю для него роскошных дам, чей вид должен заставить возбудиться чуть ли не скелета, а также стараюсь найти тех, кто хорошо пахнет, а он всё равно суёт свой мокрый нос в раздевалки!

Ну как так-то, а?!

Вроде ему на Микогабае понравилась соседка Куруму – Адзуса. Блин, она Кёджоро, что уже должно накинуть кучу баллов к отношениям с представителями рас, специализирующимися на обонянии! Я уже честно надеялся, что после той пьянки между этими двумя что-то завяжется, а тут…

А ещё хочу подметить, что у Мориоки весьма приятная человеческая внешность, при которой у Пёселя должен был давно возникнуть свой маленький фан-клуб. Однако что-то в коде мира пошло не так и желанный красавец почему-то не пользуется у женской части демоноколледжа особым вниманием и коротает одиночество, занимаясь одним из своих хобби – фотографией.

Хотя, если подумать, тут в целом из-за характера и похотливой натуры этой некрещёной собаки понятно, отчего никто на него не засматривается. Мало ли от одного разговора с ним может надуть ребёнка…

Кстати, в отличие от поджаренного Оливией слизня, Гин только один раз на моей памяти попытался пустить фотки в дело. И то, скорее всего тот раз для него был первым и последним, ибо его жертвами стали мы с Мокой и хорошенько так показали блохастому, где его место. Но это не точно… фотик-то здесь и коллекция озабоченной дворняги регулярно пополняется.

Вот смотрю на этого спящего красавца и думаю: стебать или не стебать…

Вроде бы подобного рода темы должны давно стать сакральными, однако все почему-то считают, что «быть или не быть» важнее всего остального. Дилетанты…

Конечно же ответ очевиден!

– Сем-пай! Семпай! – перво-наперво слегка подёргал Пёселя за плечо, слыша в ответ невнятные бормотания Мориоки.

– Гин сем-пай, вы спите? – изменив голос на «приторно-сладкий», я подошёл поближе и задал оборотню провокационный вопрос. – Семпай?

В ответ ноль реакции и всё та же довольная расслабленная лыба. Хотя нет, от моего голоса улыбочка стала ещё шире. Неужели ему и изменённого мужского голоса хватает, чтобы настроиться на эротические сны? Фэ…

Ладненько, сейчас-то мы позабавимся!

Я сунул руку в сумку с расширением и начал в ней копаться.

– Семпай такой злюка – не пришёл на помощь слабой половине клуба! А ведь вы самый старший из нас! – милым обидчивым голосом принялся бубнить, создавая нужную атмосферу. Мало ли тут где-то начали собираться зрители, а я не выкладываюсь по полной. – Мы приложили все силы, чтобы выжить, сделать доброе дело, а вы героически превозмогали тесты. Так не честно! У-у-у-у!

Тем временем, я нашёл нужный инвентарь для моей краткой миниатюры. На свет божий явились платок, которым я аккуратно стёр испарину со лба оборотня…

– Предупреждаю заранее, сем-пай, если вы тут уснёте… – проговорил я крайне ласковым и заботливым тоном, отчего тот ещё сильнее заулыбался.

Следом появилась роза, что легла прямо на фотик. На моём лице возникла до ненормального милая улыбка с коварным прищуром.

– То ваша сочная попка останется без присмотра!

На самый краткий миг весь мир стих.

Это был лишь мимолётный момент, но его хватило, чтобы один расслабившийся волчонок сполна ощутил опасность, которая и не снилась его роду! Гиней не открыл, а РЕЗКО РАСПАХНУЛ глаза и обернулся ко мне, пока по его застывшему в ужасе лицу уже активно потёк холодный пот…

Вскоре на морде заиграла смесь из удивления, осознания проблемы, паники, страха и готовности защищать свою честь любой ценой. Вот, другое дело! Вот такое охреневшее лицо мне нравится больше, чем все эти праведные улыбочки!

– А… Аоно?! – медленно отползая к краю скамейки, задал вопрос оборотень. – Н-неужели эт-то т-т-ты?!

– А вы видите перед собой кого-то другого, сем-пай? – продолжил я всё тем же ласковым тоном, протягивая руку к лицу побелевшего Пса и убирая одну из прядей волос. – Прошло столько времени, а вы даже не соскучились по мне? Не помянули добрым и ласковым словом?

Позади раздался звон битого стекла.

Мы с Гином замерли. А затем повернули головы в сторону источника, замечая, как парочка старшекурсниц зависла от увиденного. Ну да, у нас же тут не часто глава Комитета и, по совместительству, казначей клуба журналистики кадрит «главу» того же клуба.